- Вы можете попытаться бежать прямо сейчас, сенатор Зарр. На первом же корабле, капитан которого согласится прорываться через блокаду ради ваших денег, - зычный голос Мейса Винду разнесся по комнате, легко перекрывая голоса спорщиков - которые, впрочем, незамедлительно смолкли. - Без предварительного досмотра из столицы не выпускают даже суда Ордена, а у флота, патрулирующего сектор, приказ стрелять на поражение после первой же попытки не подчиниться его командам. Я бы сказал, что путь до Раксус-Секундуса вас в этом случае ждет нелегкий.
Даже Масу Амедде никогда не удавалось заставить спорящих сенаторов умолкнуть так быстро. Какое-то время в воцарившейся тишине слышалось только беспокойное дыхание собравшихся, да кто-то из мужчин отчетливо скрипнул зубами.
- Но... как же мы тогда покинем Корускант после чрезвычайной сессии? - слова Падме звучали до непривычного тихо, без ее обычного пыла и уверенности. Сама она была так бледна, что этого не скрывал даже полный макияж; ее руки лежали на животе, крепко сцепленные, одна поверх другой. - Быть может, наше отступление прикроют флотилии, оставшиеся под командованием джедаев?
Падме уже задавала такие вопросы прежде - и всегда получала ответы один другого уклончивее. Хотя все они были в одной лодке, Мон до сих пор сомневалась в порой слишком идеалистичной и порывистой соратнице: все-таки решение проблемы они с Гармом и магистром Винду нашли довольно-таки... спорное, даже по нынешним временам.
Но теперь уже поздно и спорить, и метаться... и скрывать информацию, которая и так вскоре перестанет быть тайной.
- К сожалению, сенатор Амидала, положение Ордена на флоте еще более тяжкое, чем в армии. Боюсь, под нашим контролем не осталось ни одной флотилии - даже если кого-то из мастеров и рыцарей еще именуют адмиралом, на деле командование полностью узурпировано ставленниками Палпатина.
Магистр благоразумно умолчал, что большинство джедаев покинуло свои посты заблаговременно, кто в одиночку, а кто - уведя с собой по-настоящему преданных людей и клонов. И без того его слова были слишком горькими и - как бы Винду этого ни скрывал - болезненными для самолюбия.
- Тогда остается лишь... - не договорив, Чи Иквей прижала пальцы ко лбу. - Прошу прощения, что-то голова закружилась...
От Мон не укрылся быстрый взгляд, которым подруга окинула остальных: проверить, от кого кроме них с Падме до последнего утаивали особенно спорные детали плана.
- Совет Конфедерации согласился выделить несколько оперативных соединений флота для наших нужд. Эти силы слишком малы для полноценного противостояния с республиканским флотом, но они оттянут на себя внимание противника и, если возникнет такая необходимость, обеспечат огневое прикрытие.
- Значит, теперь мы должны доверить наши жизни сепаратистам?! - воскликнул Фэнг, которого тоже не посвятили в детали побега - из-за его пагубной привычки слишком много болтать. - Одно дело - заключать с ними финансовые сделки, но просить их об атаке на Корускант и защите в бою...
- Технически, мы теперь все - сепаратисты, не считая Бейла и Терр, - холодно напомнила Мон. - И судя по тому, какие потери понесла Республика в этой войне, у нас нет причин сомневаться в боеспособности войск Конфедерации.
- Это... отчаянное решение, Мон, - с грустью произнесла Терр, сокрушенно покачав головой. - После этого вас объявят предателями и перебежчиками даже те, кто прежде сохранил бы нейтральную позицию.
- И ты в том числе, Терр. Как раскаявшаяся оппозиционерка, ты должна будешь решительно осудить столь возмутительный шаг. - Дождавшись от соратницы вымученного, но уверенного кивка, Мон немного смягчилась, перейдя с командного тона на покровительственный:
- Мы все знали, на что идем. Режим подпишет нам смертный приговор вне зависимости от того, какими методами мы будем вести борьбу. Полагаю, больше возражений против военной помощи наших союзников не будет?
Возражений ожидаемо не последовало. Убедившись, что страсти поутихли, Винду продолжил речь:
- Вы полетите на легких корветах производства Сиенара. Это быстрые, маневренные и надежные корабли с хорошим вооружением. Для... - он на миг запнулся, вовремя проглотив слово "бегство", - ...отступления лучшего варианта не найти. Поведут их лучшие пилоты Ордена. Вам нечего опасаться, господа и дамы.
Последнее заверение было встречено молчаливым скептицизмом - да и сам магистр озвучил его больше для проформы, прекрасно понимая: на ближайшие несколько лет слова "нечего опасаться" останутся для каждого из мятежных сенаторов в лучшем случае сильным преувеличением.
- Скольких рыцарей вы готовы выделить для нашей защиты во время заседания? - резкий голос Гарма вернул всех к делам более насущным. - В здании Сената уже сейчас не продохнуть от военщины. Вряд ли десятка рыцарей, как вы планировали вначале, хватит на такую ораву.
Имелись свои сомнения на этот счет и у Мон. Но иного, совсем иного рода...
"Бейл может думать о своем земляке все, что угодно. Но Гарм, как всегда, дает людям характеристики резкие и точные: Артемиус - крыса. Старая, хитрая, умная крыса. А крысы, как известно, бегут с тонущего корабля..."
- А теперь, если ни у кого нет возражений, вернемся к плану завтрашней эвакуации.
Окинув притихшее собрание тяжелым взглядом, отбивавшим на корню всякое желание перечить, магистр активировал небольшой голопроектор, стоявший в центре стола. Над ним немедленно развернулась трехмерная проекция, поделенная на две части: слева - подробная схема Сената, на которой горели ярко-красным служебные коридоры и запасные выходы, справа - карта прилегавших к нему улиц.
- Дамы и господа, прошу всех слушать предельно внимательно. От того, как четко вы будете представлять себе план действий, может зависеть ваша жизнь и свобода.
Отбросив посторонние мысли, Мон обратилась в слух. Если что и не входило в ее планы, так это героическая, но оттого не менее глупая смерть.
* * *
Много позже, когда сенаторы разошлись кто по домам, кто по делам, а кто - по дорогим ресторанам, заливать страх и сомнения вином, а то и чем покрепче, Мон вспомнила о пропущенном звонке.
Взглянула на список вызовов она из чистого любопытства, не собираясь перезванивать: и тело, и разум отчаянно требовали отдыха, а нервы - успокоения, которого уж точно не даст разговор со взволнованными близкими. Посторонние на этот номер не звонили с тех пор, как чандриллианка начала карьеру в Сенате.
На экране высветилось текстовое сообщение от Сейли Маннэа. Мон слегка улыбнулась: к этой малышке, дочери своей подруги и, по совместительству, контакта в директорате "Технологий Санте/Сиенар", сенатор питала искреннюю привязанность. Даже жаль, что они вряд ли встретятся снова.
Однако с первых же строчек стало ясно, что Сейли в этом сообщении принадлежит только номер.
"Здравствуйте, тетя Мон. Мне ведь еще можно вас так называть? Простите, если нет. Я хотела попросить прощения за все, что вам вчера наговорила. Я очень расстроилась и испугалась тогда, но теперь мне кажется, что в чем-то вы были правы. Кажется, мне все-таки нужна ваша помощь. Вы что-то знаете про то, что случилось два года назад. Боюсь, кроме вас никто мне правды не скажет. Если вы все еще хотите мне помочь, я буду ждать вас сегодня там же, где мы встречались вчер а, в 19:00. Не звоните мне, мой комлинк могут отслеживать и прослушивать. Исанн".
Мон перечитала письмо несколько раз, но так и не смогла понять, было ли оно составлено самостоятельно, или же под диктовку. Девочка, похоже, волновалась, когда писала его... но разве не будет ребенок волноваться, набирая сообщение-приманку под контролем грозного отца?