У Исанн внутри все крутило от волнения, когда она, привстав на цыпочки, шарила рукой по полке: а вдруг после ее вчерашнего побега ключ спрятали в место понадежнее? Но нет, вот он - там же, где она всегда его оставляла. Победно улыбнувшись, Исанн сунула ключ в карман и поспешила прочь от места преступления.
Теперь можно было и к себе в комнату идти - изображать до поры хорошую девочку. Только перед этим еще в ванную на втором этаже наведаться и стащить из аптечки упаковку снотворного. Оно, насколько Исанн помнила, было очень сильным: пары капель на чашку кафа должно хватить, чтобы гувернантка и телохранитель благополучно проспали ее побег, а если повезет, то и возвращение.
"Господин Элдбер привык, что я ему каф ношу, когда хочу поболтать. А Сибилла из вежливости не откажется, особенно если милую рожицу состроить и сказать, что я специально для нее старалась".
Все должно было пройти как по маслу. Она усыпит двух главных своих надсмотрщиков, покинет пентхаус через черный вход, поговорит с Мотмой и вернется домой. На случай, если сенаторша замыслит недоброе, Исанн возьмет с собой тревожную кнопку: стоит ее активировать, и очень скоро на помощь придут папины люди, злые и вооруженные до зубов.
Страх и предвкушение кололи тело тысячей иголочек, не давая спокойно усидеть на месте и нескольких минут - трудно, наверное, будет дожидаться оговоренных семи вечера. План казался удивительно простым и выполнимым - и от этого делалось еще тревожнее. Исанн собиралась совершить столько тяжелых проступков за раз, что в голове не укладывалось... и ее, скорее всего, никто не остановит.
А потом будет разговор с отцом. От одной мысли об этом у Исанн холодели руки, и где-то глубоко внутри робко подавала голос маленькая пугливая девочка: "А может, не надо?".
"Ну уж нет, - сердито подумала Исанн, копаясь в аптечке. - Мне нужно точно узнать, что случилось два года назад. Нужно!"
Может быть, тогда она перестанет снова и снова слышать, как плачет мама. Перестанет видеть, закрывая глаза, ее искаженное безумием лицо и окровавленную шею.
Может быть, тогда она сможет простить папу. Пока что-то не получалось.
* * *
Докладная записка начальника Третьего отделения ССБ по Центральному военному округу Л. Грэма директору ССБ А. Айсарду
об итогах операции по выявлению и аресту антиреспубликанского и политически ненадежного элемента среди личного состава военно-космического флота Галактической Республики
Совершенно секретно
В результате проведенных следственных действий среди личного состава военно-космических сил Центрального военного округа выявлено:
-- 578 лиц, публично выражавших сомнение в политическом курсе руководства Галактической Республики;
-- 1 450 лиц, уличенных в симпатии к идеям сепаратистов и просепаратистски настроенных сил;
-- 29 лиц, подозреваемых в диверсионно-подрывной деятельности;
-- 12 лиц, уличенных в подстрекательстве к бунту и дезертирству;
-- 34 лица, уличенных в шпионаже в пользу врага.
Итого по округу: 2103 лица.
Из них арестовано: 1 280 лиц
казнено: 3 14 лиц
5 09 лиц признано невиновными и допущено до исполнения служебных обязанностей под усиленным наблюдением со стороны уполномоченных сотрудников ССБ.
Национальный и расовый состав, звания и должности репрессированных и попавших под подозрение приведены в Приложении 1 .
Бегло просмотрев документ, Арманд отложил его на край стола - в ту же стопку, где лежали докладные по остальным военным округам. Затем с нарочитой неспешностью перевел взгляд на голограмму Освальда Тешика.
- Совершенно верно, Освальд. Две тысячи человек. Две тысячи сто три, если быть точным. А теперь будь любезен изложить суть проблемы яснее и четче. По возможности - воздержавшись от хаттеза.
Судя по виду, адмирал от хаттеза воздерживаться совершенно не желал. Внушительное телосложение, тяжелые надбровные дуги и массивная, выдающаяся вперед челюсть придавали ему несколько воинственный вид, даже если он был совершенно спокоен, - сейчас же командующий и вовсе производил впечатление человека, готового хорошенько приложить собеседника кулаком, и не один раз.
- Суть проблемы, Арманд, - Тешик шумно выдохнул и выразительно повел могучими плечами, - в том, что ты мог бы посоветоваться со мной, прежде чем спускать с цепи своих шакалов. Две тысячи человек за три дня! Скажешь, капля в море? Скажешь - в основном солдатня и младшие офицеры, заменить которых ничего не стоит?
Тешик замолчал, не то давая собеседнику возможность подтвердить очевидное, не то восстанавливая дыхание. Арманд терпеливо дожидался продолжения тирады, глядя на адмирала выжидающе, со сдержанным интересом.
- А я тебе скажу, - продолжил тот уже тише, но с не меньшей злостью, - что мораль у нас после этой зачистки упала катастрофически. По коридорам ходят шепотки, что любого могут поставить к стенке без суда и следствия, чуть слово не так скажешь. Офицерики из тех, что похитрее и с гнильцой в душонке, наперегонки строчат твоим орлам доносы на начальство, надеясь урвать себе теплое местечко. Нехорошая это обстановка, Арманд, нездоровая. И на пользу в войне не пойдет.
Хоть Освальд и совладал с собой внешне, глухое бешенство звучало в его голосе и читалось в словах, которые он подбирал. Негодование, вызванное наглым вмешательством ССБ в дела флота, крепко переплеталось в нем с искренним беспокойством о своих людях и будущих военных успехах Республики.
- Аресты и казни подстрекателей, шпионов и прочих вредителей, пойманных с поличным, я понимаю и всецело поддерживаю. Но арестовывать за пустую болтовню? Казнить по подозрению? Это беспредел, Арманд. Очень надеюсь, что толку от него будет больше, чем вреда.
"Хороший ты все-таки человек, Освальд. Адмирал, не забывший, что когда-то был солдатом. Побольше бы нам таких... в мирное время".
Арманд чуть подался вперед, опершись локтями на стол и сцепив руки в замок.
- Вреда было бы куда больше, - сказал он твердо, ни на секунду не отводя взгляда, - если бы мы не вмешались вовремя. Даже горстка офицеров, лояльных джедаям, может доставить немало проблем. Добавим к ним рядовой состав, разделяющий их убеждения - получим бунт. Эту заразу надлежит вырывать с корнем - и немедленно уничтожать, пока распространиться не успела. Вместе с разносчиками, в том числе и потенциальными.
- В "потенциальные разносчики" многих можно записать. Хоть нас с тобой.
- Отнюдь. Если бы мы, Освальд, хватали людей по первому доносу, в Республике бы давно стало некому воевать - весь личный состав извели бы, включая самих любителей строчить анонимки. Думаешь, проверки начались три дня назад? Личные дела-то ведутся и дополняются на всем протяжении службы... а когда приходит время, достаточно лишь посмотреть, на ком грешков скопилось слишком много, чтобы списать их на случайность. Анонимного доноса и сиюминутных подозрений недостаточно, чтобы по-настоящему преданный офицер был назван изменником.