Выбрать главу

 

Чёрт.

 

Я глотаю внезапный поток слюны.

 

— Так что? — Спрашивает он, исследуя моё лицо.

 

— Нет, — признаюсь я. Потом, чтобы его разозлить, добавляю, — Но, может быть, стоит попробовать. Может быть, я уеду домой с ним сегодня ночью.

 

Из его груди вырывается рычание.

 

— Что?

 

Шейн скользит рукой по моей голой руке, слегка касаясь стороны моей груди, и прижимает моё лицо своей ладонью. Его кончики пальцев дразнят бок моей челюсти.

 

— Ни один другой мужчина не имеет права трогать тебя, кроме меня, Диксон. — Его голос низкий, насыщенный желанием. — И если кто-то попробует, я оторву его руки.

 

Горячая дрожь пробегает по мне. Это странно, потому что ранее я думала, как непривлекательно проявление собственничества Перси, и это поведение привело к нашему расставанию. И все же угроза Шейна не заставляет меня морщиться. Линдли меня не пугает.

 

Но то, как я начинаю чувствовать себя по отношению к нему, действительно пугает.

 

 

Кому: Brenda@meadowhillhoa.com

Тема: Официальная жалоба на нарушение правил о шумах

Уважаемая Брэнда,

Я обращаюсь с официальной жалобой на моих соседей сверху, жильцов квартир 2А и 2Б в здании Red Birch. Моя жалоба основывается на правилах о шуме, изложенных в Разделе 3, Параграфе 2 Руководства для владельцев домов Медоу-Хилл.

За последние две недели я стал свидетелем чрезмерного и нарушающего покой шума, включая вокальные выражения (стоны, всхлипывания), ненормативную лексику (нецензурные слова, такие как черт и блять), а также структурные помехи (громкий стук по стенам, чрезмерное скрипение пружин кровати).

В соответствии с S3 P2 руководства, подобное поведение должно быть наказано штрафом. Прошу рассмотреть этот вопрос на ближайшем собрании ассоциации владельцев домов. Я доступен в большинстве вечеров и выходных, если вам потребуется дополнительное обсуждение.

Благодарю за внимание к этому вопросу.

С уважением,

Найл Гентри

Red Birch, Квартира 1B

 

 

 

Глава 33

Шейн

 

Шейн — король колбасы

 

Сентябрь

 

 

— Это то, о чем я всегда мечтал.

 

— Что? — подозрительно спрашивает Диана с водительского сидения. Я благосклонно разрешил ей вести до Оук Риджес, но это только потому, что мне нужно просмотреть кучу писем от тренера Дженсона касаемо предстоящего сезона. Тренировки начинаются на следующей неделе.

 

— Встретить реальную семью моей фиктивной подруги, — объясняю я с улыбкой.

 

Иронично, но она даже не пригласила меня на этот прощальный летний пикник у её папы. Я сам пригласил себя. Но что ещё мне было делать, как только я узнал, что это не просто обычный пикник — это мероприятие, где нужно приносить собственное мясо. И да, есть миллион шуток, которые я мог бы сделать о том, какое мясо я могу принести Диане, но кто сейчас думает о шутках, когда можно думать о всей колбасе, которую я купил у Густава.

 

— Ну, я уже провела выходные с твоими, — говорит она. — На этом этапе мы должны объявить о нашей помолвке.

 

— Я не буду объявлять о нашей фиктивной помолвке твоему отцу-военному. Он размажет меня по стенке, когда я оставлю тебя у алтаря.

 

Диана фыркает. — Мы оба знаем, что я не приду на нашу свадьбу.

 

— Эй, твоя мама будет сегодня?

 

Она начинает смеяться. — Абсолютно нет. Даже если бы она и мой отец были в хороших отношениях — а у них, в лучшем случае, вежливые отношения — она не любит мою мачеху. Лариса слишком обыденна для неё.

 

—Что это вообще значит?

 

— Ну, моя мама — это претенциозная академическая снобка, а Лариса — парикмахер, так что складываем два и два.

 

— Не знаю, если бы мне пришлось выбирать, я бы предпочел стрижку, чем лекцию о философии или чем-то таком. Более практично.

 

— Скажи это моей маме, если когда-нибудь встретишь её. Надеюсь, ты не встретишь её, потому что она, вероятно, будет тебя ненавидеть.

 

Я немного напрягаюсь. — Почему? Потому что я наполовину черный?

 

— Нет, потому что ты играешь в хоккей, а она считает спортсменов глупыми. Моя мама не расистка. Она сноб.

 

Теперь я усмехаюсь. — Наверное, я переживу это.

 

— Должно быть, очень тяжело попадать в ситуации, когда не знаешь, будет ли кто-то проявлять расизм или нет.

 

— Это не весело, — признаюсь я. — И это странно, потому что отчасти я чувствую себя таким везучим, выросшим с привилегиями, которые у меня были, и с теми родителями, которые у меня есть. Но иногда кажется, что всё это не имеет значения, когда я захожу в отдел электроники в магазине и за мной начинают следить охранники.