— Сожалею, если вы сочли мой поступок предрассудительным.
Я склонила голову, извиняясь за случайно нанесенную обиду. Помни, Ланка, вежливость прежде всего. Ждать поддержки от снежного клана глупо, но еще глупее считать их заведомыми врагами, заранее настраивая против себя.
— Эсса в своем праве, — заметила Харатэль. — Слово Совета — закон. Но любое слово должно быть изменено, если потеряло смысл. На мой взгляд, поднятая эссой Ланкарра проблема достойна внимания присутствующих здесь Повелителей Небес.
— Есть решения, которые не имеют обратного хода. Есть преступления, что не заслуживают снисхождения, — непреклонно возразил Аратай. — Лишь глупец позволяет эмоциям господствовать над здравым смыслом.
Теперь Владыка Севера смотрел на Харатэль, свысока, будто прощая Повелительнице Юга ее слабость в отношении капризов младшей родственницы. Внутри, убивая на корню всю дипломатичность, вскипел гнев. Надо мной пускай насмехаются сколько угодно, не привыкать! Но унижать сестру не позволю!
— А я думаю, что эмоции руководят именно вами! Как вы можете настолько ненавидеть родного сына!
— Мой сын погиб двадцать лет назад.
— Вы!..
— Лаанара тиа Ланкара, помните, где вы находитесь! — одернула меня Харатель. Улыбнулась Аратаю. — Прошу прощения, северный брат. Эсса Ланкарра впервые принимает участие в Совете и, естественно, слегка… волнуется.
Я перевела взгляд, полный бессильной ярости, на сестру. И осеклась, уловив недовольство в карих глазах. Что же ты творишь, Ланка?! Харатэль подарила нам с Риком замечательный шанс, неужели так трудно придержать в нужный момент язык за зубами?!
— Прошу прощения, — пробормотала я, повторяя за сестрой.
— Искренность не порок, — после долгого молчания примирительно заметил Аратай: не оттепель, но и не валящий с ног буран, скорее, временное затишье. — Хорошо, эсса Ланкарра. Снежный клан готов выслушать все, что вы скажете.
Харатэль одобрительно кивнула, поощряя меня начинать.
— Сего дня, двенадцатого червеня девять тысяч девятьсот шестьдесят второго года от Исхода, — писарь зашуршал пером, документируя мои слова. — Я, Лаанара тиа Ланкарра, избранная Драконом эсса Южного Предела, прошу о снятии Печати с отлученного Риккарда из дома Льда. — О возвращении его в клан, о полном восстановлении в правах и обязанностях, как части клана.
— А может еще и эссой мерзавца наречь? — сварливо прошлепал губами Сараск. — И крыло карателей обратно под начало отдать?
— Если на то будет воля Древних. Хотя полагаю, это маловероятно.
— На каком основании ты просишь Совет пересмотреть прошлое решение? — равнодушно поинтересовался Владыка Севера, не обращая внимания на выпад своего столпа.
— Риккард неоднократно спасал мою жизнь, жизнь южной эссы.
— Насколько мне известно, отлученный Риккард из дома Льда официально признан вашим когтем, а значит, защищать вас — его долг, — бесстрастно возразил Аратай. — Да и одна спасенная жизнь, пусть даже ваша, малая цена за жизни, отнятые им во время Раскола.
Великая Мать! Догадывалась, что будет трудно! Но не представляла насколько! В центре арены, под строгими взглядами Альтэсс и эсс, я чувствовала себя голой. Хотелось стать ниже ростом, юркнуть в щель или, на худой конец, за чью-нибудь спину, например, Рика. И пусть бывший командор сам убалтывает Совет — кому-кому, а меченому красноречия не занимать.
Но не позволено! Отлученный дракон не имеет права голоса на нынешнем собрании, а потому сегодня я представляла его интересы.
— Риккард также участвовал в освобождении алых, которых западные завоеватели держали пленниками в Подковке. А после помогал организовать оборону крепости.
— Ее в итоге вы сдали врагу, — уточнил Сараск.
— Разменяв груду ненужных камней на жизни драконов!
— Эсса Сараск, прошу заметить, мы встретились сегодня не для того, чтобы обсуждать правильность или ошибочность действий Лаанары в закончившейся войне, — вмешалась Харатэль.
— Если эсса принимает неверное решение, основываясь на советах своих когтей, в этом вина не одной ее, — возразил толстяк, вызывая жгучее желание вцепиться в жирную шею, — но и ее окружения. В числе прочих и Риккарда из дома Льда, чью судьбу мы здесь обсуждаем.
— Вы абсолютно правы, уважаемый лорд Алойли, — прощебетала Астра, растягивая в улыбке выкрашенные розовой помадой губы. — Но, как говорят, случайная ошибка еще не есть преступление.
— Когда она действительно допущена случайно, — дракон сцепил колбаски пальцев под подбородком. — До меня последнее время доходили любопытные слухи. Волк может напялить овечью шкуру, но от этого он не обернется овцой. Эсса Ланкарра, кощунство — сомневаться в выборе Древних, но все же в силу юного возраста и, соответственно, малого опыта, вы вряд ли хорошо разбираетесь в людях. Насколько вы уверены в преданности человека, сегодня стоящего за вашим правым плечом. Уверены в его готовности подчиняться? Приказам Совета, Завету? Вам лично?