— Стандартный человеческий подход, — пробормотала Арика.
— Над всем этим стоит приоритет хозяина — то есть человека, которому я непосредственно принадлежу.
— Извини, что перебиваю. То есть если хозяин будет к тебе относится плохо, ты, тем не менее…
— Буду доверять ему полностью, так как программа хозяина стоит над программой отношений. Но в случае вступления в конфликт двух этих программ, мне будет неприятно. Поэтому мистер Блэйк старался подобрать мне хорошего хозяина.
Арика кивнула:
— Так что с тобой произошло?
— Мистер Блэйк встроил функцию допуска секса именно в программу доверия. А Кота ухитрялась каждым своим действием показать свое ко мне пренебрежение и презрение. И при этом использовала меня на полную катушку. В результате, за эти четыре дня во мне возник сильнейший конфликт основных программ. Кроме того, мистер Блэйк рассчитал мои сексуальные возможности как несколько превышающие обычного здорового мужчину. Коте этого было мало. Я смог выполнить ее требования, перестроившись за счет некоторых функций. Но это повлекло за собой неполадки, и при увеличивающемся конфликте программ, мое состояние постоянно ухудшалось. К вечеру третьего дня это было заметно внешне. Кота продержала меня еще сутки, наблюдая за тем, как я разрушаюсь. А потом выкинула из дома, предоставив самому себе.
Девушка прищурилась:
— Хочешь сказать, эта стерва сдержала слово?
— Конечно, нет. Но, получив отсрочку на те четыре дня, которые она занималась мною, мистер Блэйк смог защититься.
— Гениально! — взбесилась Арика. — Слушай, не дай боги, конечно, но если что-нибудь похожее возникнет на горизонте — воздержись от подобных героических поступков, хорошо?
Роджер, чуть улыбнувшись, покачал головой:
— Если я подчинюсь твоему приказу, то это вызовет мое разрушение гораздо быстрее, чем упомянутый случай.
Арика хотела разразиться возмущенной тирадой, но потом, взглянув на молчаливого Лонга, ведущего машину, усмехнулась: «Это мы еще посмотрим! Я не я буду, если с помощью Лонга не перепрограммирую этого красавчика. Только таких проблем мне не хватало!»
Роджер тем временем продолжал:
— Мистер Блэйк восстанавливал меня больше года. Он ограничил мое общение и внес кое-какие изменения, которые, по его мнению, должны были помочь мне адаптироваться к происшедшему. Ему это почти удалось.
Неожиданно Лонг вмешался в разговор:
— Изменения, о которых ты подумала, конечно, возможны. В случае присутствия программиста уровня мистера Блэйка.
Арика замерла с открывшимся ртом. Лонг между тем добавил:
— Я лишь могу просчитывать варианты, и не более. А для серьезных программных вмешательств нужен человек.
— Ты мысли читаешь?
— Отнюдь. — Возразил Лонг. — Это всего лишь логика.
Роджер заметил:
— И, кроме того, тебе не кажется, что это очень смахивает на насильственное изменение личности? — Сейчас робот был неотличим от человека, даже ирония в голосе слышалась. — Немного неэтично, а?
Арика покраснела, сообразив, что так, в общем-то, и есть.
Робот, увидев, как она смутилась, улыбнулся:
— Я пошутил. Само собой, ты можешь переделывать меня, как считаешь нужным.
Девушка прищурилась. «Так. Деликатный намек, да? Мол, мне твои намерения не нравятся, но я, конечно, подчинюсь любому приказу?.. Но он-то прав. С одной стороны — машину всегда подлаживают под владельца. С другой… Если даже предположить, что у меня есть такая возможность — что сомнительно, поскольку найти программиста такого класса, да еще уговорить его. Да еще сохранить при этом тайну. Но, пусть, сие чудо случилось. Стоит ли вообще это затевать? Я же, в конце концов, хочу иметь рядом личность, пусть даже запрограммированную, а не покорную куклу. Естественно, что-то в нем мне будет не нравиться. И каждый раз ему в башку лезть? Еще неизвестно как это повлияет на его программу дружбы. Нет уж. Переубежу. Или смирюсь. Возникновение серьезного конфликта вряд ли возможно — хотя бы из-за программы хозяина. А все остальное… буду просто иметь ввиду».
— Я была не права, извини, пожалуйста.
— Спасибо.
Арика, приподняв брови, фыркнула:
— Твоя деликатность весьма впечатляет. Если что-то не так — говори, хорошо? И желательно открытым текстом — я твои намеки запросто могу пропустить мимо ушей — не потому, что такая плохая, а из-за природной тупости. Мне бы не хотелось, чтобы это повлияло на наши отношения. К тебе, Лонг, это тоже относится. Договорились?
— Не скромничай.
Арика пожала плечами:
— Вот уже нисколько. Еще убедишься. — И, переведя разговор на другую тему, уточнила: — Значит, тут объявилась Кота?
— Ее молодой любовник. И, похоже, наследник.
— То есть она умерла?
— Полтора года назад.
— Сама или помогли?
Роджер изумился:
— Ты что?..
Арика недоуменно нахмурилась, потом мотнула головой:
— Да я не тебя имею ввиду! Думаешь, у нее было мало врагов? При таких-то талантах?
— Не знаю.
— Ладно, оставим. А при чем тут расследование?
— Видишь ли… Бэтиан живет не на этой планете. И вдруг он появляется, когда я начинаю задавать вопросы. Случайность?
— Стали выяснять, что ты за птица и докопались, — мрачно заметила девушка.
Они стояли уже больше пяти минут на стоянке перед домом Десторджа, но выходить не спешили — до восьми часов еще было время.
— Похоже, ты действительно наступил кому-то на хвост. Кстати, надеюсь, ты не забыл, что заварила всю эту кашу я. И что мне будет крайне неприятно тебя потерять. Поэтому руководствуйся в своих действиях этими причинами, в том числе. Значит, так — идем к Десторджу и, если будет возможность, его в курс дела не вводим.
Роджер приподнял брови:
— Извини, но вас связывают достаточно близкие личные отношения. Не лучше ли ему все рассказать? Иначе вероятна ревность с его стороны, причем оправданная.
— На здоровье! — взбеленилась Арика. — Если по-настоящему любит, то и доверять должен. А если нет — так и переживу, подумаешь!
Дестордж выглядел крайне мрачным. Поздоровавшись с вошедшими, он коротко бросил Роджеру:
— Меня уведомили, что тебя желают видеть. Для твоего здоровья будет лучше не отказываться от приглашения.
— Только его? — подняла брови Арика.
Дестордж, не обращая внимания на девушку, в упор смотрел на Роджера:
— Надеюсь, ты в курсе, почему это случилось?
— Не имею не малейшего понятия, — холодно ответил робот.
Дестордж покачал головой:
— Извини, мне надо поговорить с Арикой наедине. Побудь пока в спальне.
Роджер вышел, плотно прикрыв дверь.
Арика, поставив табуретку напротив дивана, на котором расположился любовник, села и поинтересовалась:
— Что стряслось-то?
— Мы все влипли в пренеприятнейшую историю. Но Роджер — сильней всех. Как я теперь понимаю, все эти кражи — дело рук одной из бандитских организаций. Возможно, ты даже не слышала об их существовании, но, поверь мне на слово, это не миф.
Арика нетерпеливо кивнула:
— Само собой, что-то подобное должно быть. И что?
— Глава Ящериц прислал мне сегодня утром приказ встретиться с ним. Нам всем. Но я сумел убедить его, что я и ты ни при чем — да он и интересовался в основном Роджером.
Девушка прищурилась, но воздержалась от комментариев.
— Через пятнадцать минут подъедет машина, которая отвезет Роджера на встречу.
— Я его одного не отпущу, — категорично бросила Арика.
— Подожди. Присутствие Роджера обязательно, а ехать или нет нам с тобой — босс оставил на наше усмотрение.
— Вот и прекрасно!
— И те, кто поедет — либо вернутся все, либо не вернется никто. Причем последнее весьма вероятно.
— А те, кто останется — вышел из игры?
— Да. Причем босс обещал, что на Вету он ничего специально вешать не будет — он не ищет конфликта.
— Я с Роджером, — упрямо повторила она.
— Даже если я тебе скажу, что не поеду ни в коем случае?
Девушка холодно пожала плечами:
— Это твое право.
Дестордж помолчал и мягко сказал:
— Послушай. Я понимаю, что ты сейчас думаешь. Это не предательство — и дело не в твоем дурацком расследовании, которое ты поручила Роджеру, а теперь тебе кажется, что ты бросаешь его. Пересечения случаются, тогда человеку присылают предупреждения — до двух, иногда даже трех раз. И если он разумен, на том дело и кончается. Если же босс захотел видеть этого парня, то что-то не то — с самим Роджером.
— С ним все нормально, — тихо сказала Арика. — И ты меня не переубедишь.
Дестордж внимательно взглянул на девушку:
— Похоже, ты знаешь причину. И кто кого приворожил?
Арика вскинула голову:
— Конечно я — его!
— Ладно. Я не пугал тебя. Я действительно — не поеду! — в голосе Десторджа послышалась ярость.
Арика пожала плечами:
— Пятнадцать минут, кажется, уже прошло?
Мужчина смотрел в упор, вероятно, надеясь, что она передумает. Арика с невозмутимым выражением лица стиснула зубы, стараясь справиться с отчаянием и болью — рвалась связь, она ощущала это почти физически. Ей пришлось выбирать между любовником и роботом. И, конечно, природная вредность взяла верх. «Заставил выбирать меня ты, поэтому выбор будет не в твою пользу. Будем считать, наши отношения себя изжили».
Размышляя в более спокойно обстановке, Арика признала себе, что дело, конечно, далеко не в этом.
Выбрав Десторджа, она, во-первых, предавала — именно предавала — существо, гораздо более беззащитное и зависимое от нее, чем ее любовник. А раз так, то и ответственна она за робота была сильней. Во-вторых, она теряла безусловную поддержку — в отличие от Десторджа, Роджер принадлежал ей всецело и так же ее поддерживал. В-третьих, она опять становилась перед проблемой спутника-компаньона, то есть, практически, теряла работу. И противовесом всему этому — комфорт сохранения любовных отношений? Ага, сейчас.
Повисло молчание. Впрочем, длилось оно недолго. В наступившей тишине входной звонок прозвучал отчетливо и резко. Арика вопросительно глянула на Десторджа. Тот, пожав плечами, буркнул:
— За вами.
Девушка, открыв дверь спальни, коротко бросила Роджеру:
— Идем.
На лестничной площадке ждал молодой человек в безукоризненном костюме. Роджер вышел первый, а Арика замешкалась, одевая обувь. Она затылком чувствовала взгляд Десторджа, но не обернулась.
Машина с тонированными стеклами поворачивала так часто, что девушка уже через пять минут совершенно перестала соображать, в какой части города они находятся. И хотя, прежде чем они остановилась, прошло около получаса, вполне могло оказаться, что они продвинулись не дальше соседней улицы.
Когда они вышли из машины, то очутились на темной аллее, по бокам которой росли невысокие подстриженные кусты. Молодой человек, вставший с переднего сиденья (заднее он отдал в распоряжение Арики с Роджером), жестом пригласил их следовать за ним. Арика оглядывалась по сторонами, но ничего, кроме кустов и силуэтов деревьев не видела. Огней, как ни странно, не было видно тоже — никаких. Теплый ночной ветер порывами доносил до ноздрей запах мокрой травы — наверняка тут пользовались поливными машинами, потому что дождя не было уже больше недели.
Домик появился как-то сразу, вырисовавшись в темноте черным силуэтом. Сопровождающий открыл дверь, и, пропустив их вперед, сам остался за порогом.
Как только щелкнул дверной замок, вспыхнул свет. Арика машинально моргнула несколько раз, прежде чем ее слезящиеся глаза смогли что-то различать. Они с Роджером стояли в коридоре, неожиданно длинном для такого невзрачного фасада. Впрочем, в этом коридоре маячила только одна дверь — впереди, в торце. Арика переглянулась с Роджером, и, пожав плечами, пошла вперед. Робот следовал за ней, отставая на каких-то полшага. Оказавшись перед дверью, Арика пару раз стукнула в нее фалангой пальца. Дверь распахнулась внутрь, и девушка оказалась в просторной комнате.
Стандартная обстановка кабинета, в стиле чиновника среднего звена. Если забыть о том, что все, что у подобных чиновников было сделано под дерево, картийский бархат, серебро и гритулийский мрамор, здесь действительно было — деревом, дорогим бархатом, серебром и мрамором, плита которого стоила целое состояние.
Мужчина лет сорока с небольшим, сидящий за столом, чуть приподнялся.
— Добрый вечер, господа!
У Арики от удивления расширились глаза: он был одет в светлый брючный костюм, а из короткого рукава рубашки торчала зарубцевавшаяся культя, кончающаяся локтевым суставом.
«Ничего себе! И ведь даже рубашку с длинными рукавами не считает нужным одевать, не говоря уже о протезе.». В остальном мужчина был чересчур холеным. Ухоженная кожа, отглаженная до малейшей складочки одежда, да еще невыносимо самоуверенный вид вызвали неприязнь. Хотя, не приходилось сомневаться, что основания для самоуверенности у этого типа были.
За спинкой кресла мужчины стояли два молодых человека в строгих и аккуратных, несмотря на лето, костюмах. Впрочем, в помещении атмосфера поддерживалась весьма удовлетворительная.
— Добрый вечер! — ответила Арика, а Роджер отозвался более нейтральным «Здравствуйте.»
Мужчина внимательно глянул на собеседников
— Садитесь, пожалуйста.
Оглянувшись, Арика увидела удобное кресло — одно. Она решительно уселась, сдвинувшись в угол и, взглянув на Роджера, похлопала ладонью по подлокотнику. Тот оккупировал предложенное ему место с заметным изяществом, при этом чуть усмехнувшись.
Мужчина, похоже, оценил их демонстрацию, но исправлять положение не посчитал нужным. Его властный голос наполнил помещение — отнюдь не маленькое.
— Итак, вы владелица вещи, которая меня заинтересовала.
Арика прищурилась и заметила:
— По способу вашего приглашения угадать причину было весьма затруднительно.
Девушка, как не раз бывало в критических ситуациях, почувствовала эмоциональный подъем — состояние эйфории, которое она сознательно постаралась не «гасить». Вызвать такое состояние она не могла, но если оно приходило, пользовалась. В подобные минуты Арика не совсем контролировала себя, но зато реагировала на все в несколько раз быстрей и удачней, чем обычно. Правда, после спада ее обычно била дрожь, за которой следовали несколько часов полного упадка сил. Но дело того стоило.
Мужчина гулко расхохотался, потом, внезапно замолчав, отрубил:
— Если бы вы не явились сюда, я посчитал бы, что ваше право владения не подтверждено вашей способностью удержать столь ценное имущество.
— Думаю, одно мое тут появление не является для вас стопроцентным подтверждением моих прав. Хотя я-то их считаю безусловными.