Выбрать главу

Пострадали не только производительные силы, затормозилось и развитие общественных отношений. Б. А. Рыбаков считает, что «зарождавшаяся в XII–XIII вв. связь города с деревней, широкая торговля некоторых крупных городов с далекой периферией, а следовательно, и организация массового производства в городах — все это было уничтожено татарами почти повсеместно». Во время татаро-монгольского ига не воздвигались крупные города, почти не строилось сколько-нибудь значительных каменных зданий.

Времена татаро-монгольского владычества были черными днями не только в истории нашего народа, но и в истории русской православной церкви. Черными, но в другом смысле этого слова. Для русской православной церкви в результате самого неприглядного поведения ее пастырей этот период тяжелых народных испытаний и горя явился поистине периодом расцвета. В эту эпоху приобретались и умножались церковные имущества, и в конечном итоге церковь превратилась в важнейшую экономическую и политическую силу в русском обществе.

Справедливости ради следует отметить, что в момент нашествия татаро-монголов православная церковь сильно пострадала. По словам летописца, завоеватели «много же святых церквей огневи предаша, и монастыри и села пожгоша, а имение их поимаша», было от захватчиков «поругание черницам, и попадиам», в Рязани татаро-монголы «черница, и черницы и ерея емше, овых разсекаху мечи, а других стрелами состреляху и во огнь в метаху». Взяв Переяславль, сообщает летописец, татаро-монголы разграбили и разрушили церковь архангела Михаила, а епископа Семиона убили.

Однако очень быстро завоеватели поняли роль православной церкви и постарались привлечь ее на свою сторону. По-видимому, некоторые монгольские военачальники осознали это уже в ходе завоевания Руси. В летописи имеется сообщение о том, что после взятия Чернигова и сожжения города татаро-монголы «епискупа остави жива, и ведоша и в Глухов, и оттоле пустиша».

После того как покорение Руси было завершено, идет довольно быстрый процесс сближения русской православной церкви и завоевателей. В процессе этого сближения церковь получала все больше и больше экономических и политических привилегий. Тот же летописец сообщает нам, что в 1259 г. при обложении данью Псковской и Новгородской земель завоеватели освободили от ее уплаты «архимандритов, игумнов, и попов, и диаконов, и иноков, и крылошан и всего священнического причта». Через 20 лет после покорения Руси монголами, в 1261 г., митрополит Кирилл посылает в Орду в качестве своего постоянного представителя епископа Митрофана. После смерти митрополита Кирилла только что назначенный митрополит Максим (1283 г.) сам отправляется с визитом в Орду. И скоро православная церковь начинает пожинать щедрые плоды от сближения с завоевателями.

Через 30–40 лет после покорения Руси татарские ханы стали выдавать православной церкви особые грамоты (ярлыки), которые предоставляли церкви большие политические и экономические преимущества. Прежде всего этими ярлыками духовенство освобождалось от уплаты дани. Церкви удалось даже вернуть земли, которые были у нее до завоевания Руси татаро-монголами. В одном из ханских ярлыков ясно и недвусмысленно говорилось: «Земли, воды, огороды, винограды, мельницы, зимовища, летовища, да не замают их, а что будет взяли и они отдадут беспосульно».

Чем же объяснялось такое отношение к православной церкви со стороны ханов, слывших после принятия мусульманства ярыми фанатиками? В свое время Карамзин выдвинул версию о веротерпимости ханов, чем и объяснял их благосклонное отношение к христианству. Однако одной веротерпимостью невозможно объяснить взаимоотношения татаро-монгольских ханов и русской православной церкви. И действительно, в ханских ярлыках мы находим ясное объяснение тому, в связи с чем возник союз мусульман-ханов и христианских священнослужителей. Экономические и политические привилегии, согласно ярлыкам, предоставлялись православной церкви для того, чтобы та возносила богу молитвы за ханов. В ярлыке, дарованном ханом Узбеком митрополиту Петру, говорится: «И от Петра митрополита никто же да не взимает, и от всех людей его и от всего его причта: те бо за нас бога молят, и нас блюдут, и наше воинство укрепляют». Ханский ярлык, выданный в 1357 г. митрополиту Алексею, говорит: «Чингиз хан и первые цари, отцы наши, жаловали церковных людей, кои за них молилися… И мы… есмя Алексея митрополита пожаловали, как сядет на своем столе и молитву воздаст к богу за нас и за наше племя».

Татарские ханы обрели в лице русской православной церкви преданнейшего слугу. И на первых порах союз мусульманских завоевателей и православного духовенства был в равной степени выгоден для обеих сторон.