***
Рейн лежала в шелковом облаке комфорта, окруженная своими мужчинами. Они оба дарили ей нежные ласки и бархатные поцелуи. Низкий, хриплый шепот пробудил девушку. По отдельности их мужественные ароматы были упоительны, но вместе они заставляли её терять голову. Тихо постанывая, Рейн извивалась, желая почувствовать их руки, поглаживающие её, рты, пожирающие её, и тела, ведущие её в рай.
Как только она добралась до Лиама и Хаммера, раскрывая навстречу объятия и открывая свое сердце, они исчезли.
Пришло осознание, что это был всего лишь сон.
Рейн выбиралась из оков сна. Она приоткрыла одно веко. Лучи закатного солнца танцевали на потолке спальни. Ее мужчин не было дома… но их отчетливый мускусный аромат витал вокруг. Как и их проблемы. Хаммер, казалось, не мог справиться со своим прошлым, а Лиам решил не рассказывать ей о своей большой, шумной семье, которая могла — а может и не могла — принять её и их ребенка.
Закрывая глаза, девушка надеялась, что сон вернется и снова даст ей возможность сбежать от реальности, даже если только на час или два. Потому что на самом деле она не знала, как разобраться со своей жизнью — и это убивало ее.
Теплые пальцы неожиданно погладили её по щеке. Рейн охнула и потянулась к прикосновению. Хаммер лежал рядом с ней, карие глаза смотрели необычайно нежно и обеспокоенно. «Что Макен делает дома в это время дня?»
Позади себя девушка ощущала тепло. Бросив взгляд через плечо, она увидела развалившегося слева от неё Лиама. Подперев рукой голову, он смотрел на Рейн с мрачно-нежным выражением на лице.
Их запахи смешались в воздухе. Если бы она стояла, её колени давно бы ослабли.
Но тут Рейн вспомнила, что она должна была злиться. «Неужели они думают, что она отойдет так быстро?»
Когда Лиам обхватил её обнаженные бедра своими горячими ладонями и заскользил руками вдоль тела, вплоть до груди, у Рейн перехватило дыхание. «Определенно, он так и считал…»
Как легко было бы закрыть глаза и позволить экстазу увлечь её. Но они не могли рассчитывать на то, что секс сгладит их глубокие и вполне реальные проблемы. Этому её научила психотерапевт.
Растолкав мужчин, Рейн схватила простыню и села, прислонившись к изголовью. Теперь она действительно видела, что они оба казались удивительно встревоженными.
— Я не ждала тебя раньше двенадцати часов, Макен. — А возможно и позже. Когда выражение его лица вдруг стало отражать что-то среднее между злым и мрачным, пульс Рейн ускорился. — Что происходит?
— Дело в твоем брате. Ривер обманным путем пробрался в «Темницу». Он вломился в твою комнату.
У Рейн отвисла челюсть. Ничего не могло шокировать ее больше, чем слова Хаммера. «Ривер вернулся после двенадцати лет молчания?»
— Ты говорил с ним? — девушка соскользнула с кровати и подобрала свое нижнее белье, чтобы надеть его. — Он ждет меня внизу? Я хочу увидеть его.
Рейн потянулась за штанами для йоги и футболкой, которые оставила на спинке ближайшего стула, в её животе словно порхали бабочки. Она не видела своего брата с тех пор, как он был долговязым подростком. Рейн тогда еще даже не достигла переходного возраста. Его последняя ночь в семье Кендалл была громкой и неприятной, смешанной с обвинениями, проклятиями и гневными драками. Затем Ривер ввалился в свою комнату, схватил все свои вещи, взъерошил ей волосы по пути к двери… и ушел навсегда.
Она хорошо понимала желание сбежать от Билла. Все дети Кендаллов решились на это, в свое время. Но она никогда не понимала, почему он ни разу не навестил своих младших сестер, а просто оставил их на сомнительную милость жестокого человека. Возможно, после того, как он ушел, Ривер сделал сознательный выбор и наплевал на свою семью. А может что-то ещё удерживало его. Брат, которого она помнила, всегда хотел быть героем.
Буря эмоций отразилась на лице Лиама.
— Нет ни малейшего гребаного шанса, что мы позволим этому ублюдку находиться рядом с тобой.
— Без вариантов. Мы выкинули его из клуба. — Лицо Хаммера ожесточилось. — Если он знает, что для него хорошо, то не вернется.
От её мужчин веяло угрозой. Естественно, они не были бы в восторге от того, что Ривер просочился мимо охраны клуба, но их ярость была выше понимания девушки.
Чувство страха зародилось в душе.
— Что произошло?
Глаза Лиама сузились:
— Слышала бы ты обвинения, которыми он осыпал нас.
— Например?
— Ну, я — педофил, который развратил тебя и стал твоим сутенером с тех пор, как привел несовершеннолетней в «Темницу», а Лиам — твой клиент, в то время как я наблюдал за процессом, постоянно насиловавший тебя, пока не сделал беременной — просто ради нашего нездорового развлечения, конечно.