– Но зачем убивать наркоторговца? – спросил Саймон.
– Коул видел его в грузовике Бека той ночью, когда Денвер пропал, поэтому попытался шантажировать МакГоверна, – ответил Донован. – Коул не планировал, что гробовщик направит пистолет на него.
Какое-то время было тихо: все переваривали новости.
Райли закрыла глаза.
– Так как же нам найти его? Может, рейнджеры парка помогут нам?
– Федералы не разрешат искать на вертолете, пока не пройдет четыре дня. Мы сделаем это сами, – пояснил шериф. – Разделимся на три команды. Одна пойдет к Восточному входу, на случай, если он там, а две другие к Посадке Зимородка. Из этих двух команд одна отправится по каналу на запад, а другая на юг.
Время ожидания закончилось. Сейчас они в состоянии сделать хоть что-то, даже если это не более, чем объединение тела Бека с похоронным домом.
***
Жар и ломящий озноб прошибли Бека с жестокостью, которую он не предвидел. На протяжении долгих лет он получал многочисленные демонические раны, и после первого раза, они, мягко говоря, просто раздражали. Но в этот раз все было по-другому. У него не было святой воды, чтобы нейтрализовать токсин, тело становилось слабым из-за недостаточного питания и чистой воды, и это давать о себе знать.
Когда он открыл глаза, за ним кто-то наблюдал. Это был молодой индеец, Семинол, различить его в ночном воздухе было трудно. Донован рассказывал ему о призраках умерших на болоте людей. Храбрец склонил голову, а затем ушел в небытие.
– Я умираю. – У него было никаких истерик, потому что это правда. Он уже был здесь, а после пережил бомбардировку дороги в Афганистане. Каким-то образом он тогда выжил.
Но не на этот раз.
Цепь не собиралась магическим образом сломаться, на коленях не появился шведский стол, так что осталось два варианта: закончить свои дни в могиле или принять сделку Ада.
По телу прокатилась вторая волна холода, туманя зрение. Бек свернулся в клубок, дрожа так сильно, что его мышцы заболели от стука зубов. В своем воспаленном мозгу он увидел Райли в кафе в Атланте, смеющуюся вместе с Ори. Она не посмотрела на него. Она бросила его.
– Она…придет…за…мной, – прошептал он. – Она не оставит меня здесь.
– Ей все равно, ловец, – прошептал демон в его разуме. – Не умирай из-за своей гордости. Прими метку Ада и живи. Ты сможешь отомстить всем, кто сделал тебе больно.
– Нет.
– Пол Блэкторн отдал нам свою душу. И ты тоже можешь. В этом нет никакого позора. Твоя жизнь бесценна, – сказал демон.
– Пол… не в Аду. Он … умнее всех вас, – Бек издал сухой смешок при этой мысли.
– Ты мой, ловец. Ты поднимешь мой статус в Аду и я снова стану фаворитом принца. Ты отдашь мне свою душу.
– Обломайся, демон.
Демон засмеялся и клацнул зубами.
– Вы, смертные, всегда так говорите, до самого конца.
***
Было почти восемь утра, когда она прибыла к Посадке Зимородка. Ее тело все еще болело с прошлой ночи. Их направляющим был парень по имени Рэй, он спешил, но правильная организация потребовала времени. Терпение Райли было на исходе: она хотела активно искать Бека, а не прохлаждаться у причала.
Рэю было пятьдесят с небольшим, он сказал, что проводит экскурсии по болоту на протяжении более десяти лет. Это обнадеживало. Донован предупредил ее, что плавание займет пять часов как минимум, потом им понадобится столько же времени на возвращение к цивилизации. Если Бек будет в плохом состоянии, то ему понадобится пища, вода и оказание первой медицинской помощи, не считая святой воды, если он встретился с демоном. Рано утром после похода в магазин она уже упаковала все эти вещи в вещевой мешок Бека и свой рюкзак. Все было готово, но отсутствовал еще один человек, по имени Эрик. Он до сих пор не явился.
– А что насчет других команд? – спросила она.
– Они вышли полчаса назад.
Как и мы должны были.
Саймон был в одной из них, и, к удивлению Райли, Жюстин в другой. Журналистка отказалась остаться в городе, говоря, что она всегда хотела посмотреть, каким болото было на самом деле.
Может быть, аллигатор утащит ее прочь.
Рэй набрал номер и заговорил с кем-то. Его брови полезли вверх от разочарования, он повесил трубку.
– Эрик отказался от поездки. Будем только мы, если я не смогу найти на замену кого-нибудь другого.