Выбрать главу

Это так и есть.

Я, вероятно, трахну его, и это совершенно ничего не будет значить. И скорее всего, завтра я буду чувствовать себя отвратительно по этому поводу, гадая, считает ли он, что я повела себя, как шлюха или нет. Но, даже зная это, я всё равно пересплю с ним, потому что это единственный способ, благодаря которому я могу чувствовать себя связанной с кем-то. Глубоко в душе я чувствую, что это, похоже, единственный способ, чтобы заставить парня ценить меня, даже, невзирая на то, что его внимание устремлено лишь к сексуальному подтексту. Я пытаюсь разобраться в психологическом аспекте этого, но на самом деле, мне и так всё известно. Я прекрасно знаю, что наш секс не поможет мне понравиться ему, но на пару мгновений, прежде чем его член проскользнёт в меня, он будет хотеть меня. Я буду для него что-то значить. Я буду той, о ком он будет грезить в тот момент. Но, даже несмотря на это, я бы так хотела не желать этого всего.

Большую часть пути до парка мы едем в тишине, слушая «Royal Blood» (прим. Royal Blood — британский рок-дуэт из Брайтона, сформированный в 2013 году. Звучание группы сочетает в себе блюз-рок и гаражный рок). Он подпевает, а я наблюдаю за ним. Он так уверен в себе. Искренне счастлив, потому что не знает ничего лучше. Песня заканчивается, и он бросает на меня взгляд, когда поворачивает на улицу.

— Ты такая красивая, — говорит он.

— Спасибо.

Это просто слова. Я смотрю в окно, наблюдая, как ряд домов сменяется лесным пейзажем. Мы едем через дальнюю часть этого района, выключив фары, когда начинаем спускаться с холма по дороге, которая ведёт к парку.

Грузовик неспешно останавливается, и Бронсон ставит его на ручник. И вот, наступает этот неловкий момент. Мы смотрим друг на друга. Он улыбается. Я прикусываю нижнюю губу, волнуясь из-за того, как я должна вести себя с ним в данный момент. Затем он берёт моё лицо в свои большие ладони, притягивая меня к себе, и в тоже мгновение накрывает мои губы своими губами. Его руки блуждают по моему телу.

— Бл*дь, — выдыхает он между поцелуями. И эти слова словно наркотик для меня. Я чувствую себя желанной и привлекательной.

— Господи, как же я хочу трахнуть тебя прямо сейчас, — Бронсон хватает меня за бёдра и подтягивает к себе через центральную консоль и усаживает к себе на колени. Я ударяюсь спиной о руль.

— Чёрт, — бормочу я себе под нос, когда парень начинает покусывать кожу на моей шее, неспешно спускаясь ниже. Его руки прикасаются ко всему моему телу: поднимают вверх мою футболку, расстёгивают лифчик, бесцеремонно прикасаясь ко мне ладонью между ног.

— Я такой чертовски твёрдый.

И следующее, что я понимаю, он расстёгивает молнии на наших джинсах. Окна грузовика запотели, в машине по радио играет «Little Monster», и в тот момент, когда он стягивает через голову свою футболку, я слышу оглушительный звук разбивающегося стекла. Крошечные, прозрачные кусочки разлетаются по всей кабине грузовика.

— Бл*дь…

Рука, облачённая в перчатку, проникает в кабину через разбитое окно, дёргает ручку на двери с внутренней стороны, и дверь открывается. Бронсон заводит свой кулак назад, готовясь нанести удар, но прежде, чем он успевает это сделать, мужчина, что стоит снаружи, прижимает дуло пистолета к его виску и спускает курок. БАМ. Я кричу и пытаюсь слезть с коленей Бронсона, чтобы перебраться на пассажирское сиденье. Если бы только у меня получилось добраться до двери с пассажирской стороны. Тогда я могла бы убежать через парк в лес, а потом добраться до дома. Но прежде чем я успеваю двинуться, мужчина сжимает руку вокруг моего горла, перетаскивая меня к себе, через обмякшее тело Бронсона, чтобы вытащить меня наружу через открытую дверь. Когда я падаю, моя задница резко ударяется об асфальт, посылая пронзительный укол боли вверх по позвоночнику.

— Пусти меня, — кричу я, чувствуя, как его пальцы с силой сжимаются на моей шее. Мои кости хрустят, он с силой сжимает моё горло, и я близка к тому, чтобы задохнуться.

— Заткнись, и мне не придётся тебя убивать, — его голос глубокий, грубый, с сильным, практически комичным деревенским выговором. Изо всех сил я стараюсь рассмотреть, как он выглядит, но на улице царит кромешная тьма. Всё, что я могу видеть, — это его тень.

Я хочу закричать вновь, но я знаю наперёд, что поблизости ни души, кто может услышать меня и прийти на помощь. Если я закричу, то только ещё больше разозлю его. Будучи дочерью киллера, мой папа всегда учил меня, как заботься о себе, как сопротивляться. Но я в более уязвимом положении.

Мужчина тащит меня по улице, чтобы усадить в свой потрёпанный грузовик, который стоит с включенным двигателем. И мой разум хочет вернуть меня в тот день, когда мне было семь лет и я была почти похищена. На этот раз я знаю, что моего папочки не будет рядом, чтобы спасти меня. У меня есть только я.