Фирлес стиснул зубы.
– Да вы издеваетесь!
Голди рассмеялась. Ей нравилось наблюдать, как Фирлес барахтается в своих страданиях.
– Никогда не понимала твоей одержимости этим местом. Это всего лишь еще один бар.
Фирлес усмехнулся. Повернулся к бармену.
– Феликс, как называется это заведение?
Феликс недоуменно уставился на него в ответ. Вопрос, похоже, был с подвохом.
– Это заведение? «Бар».
Фирлес повернулся обратно к своим спутникам. Все уже сказали до него. Потому что они в прямом смысле слова стояли просто в еще одном баре. Но, как он объяснил Голди, «У Аны» был не просто баром. Если ты там пьешь, значит, ты чего-то стоишь. А если точнее, ты чего-то стоишь в глазах членов «Красного дракона».
Голди закатила глаза.
– Только вас, мужчин, заботит, в каком баре вам следует пить. И вы всерьез считаете, что ваш статус напрямую зависит от того, разрешено ли вам платить две тысячи вулонгов за тот же самый самогон, который вы пьете в баре под названием «Бар». Мы, женщины, не страдаем от подобной неуверенности в себе.
Внезапно Вишез оживился. Что-то привлекло его внимание. Не особо скрываясь, он ткнул в сторону бара.
– Может, быть низведенным до «Бара» не так уж и плохо, в конце-то концов…
У дальнего конца барной стойки сидели две девушки, обеим чуть за двадцать. Первая – блондинка с короткой стрижкой в стиле панк-рок. У второй были темно-рыжие волосы и такого же оттенка блеск на губах. Они заказали две содовые с лаймом, а когда Феликс отвернулся, быстро достали из лифчиков заранее купленные бутылочки с водкой, и вылили себе в бокалы.
И теперь Фирлес с Вишезом выразительно смотрели на Голди, чтобы она им подыграла. Так-то у них никаких шансов не было, а Голди, по крайней мере, могла убедить подобных девушек разрешить угостить себя выпивкой. Друзья с любовью называли Голди их «вторым пилотом». Голди предпочитала название «специалист по связи на одну ночь».
– Да бросьте, – протянула Голди. – Когда вы двое в последний раз помогали уложить кого-нибудь в постель мне?
Фирлес указал на себя с Вишезом.
– Ты же знаешь, мы оба свободны.
– Я не настолько отчаялась и никогда настолько не отчаюсь, – огрызнулась в ответ Голди.
Фирлес и Вишез лишь усмехнулись, когда она развернулась и неохотно направилась сквозь толпу потных полупьяных посетителей к двум скучающим возле стойки девушкам. Приятели не преминули отметить, каким другом она была. Самым лучшим.
– Девочки, вы всегда приносите с собой выпивку, когда идете развлекаться? Или Феликс забыл меня предупредить, что здесь начали продавать эти маленькие симпатичные бутылочки, которые вы вытащили из лифчиков?
Подруги напряглись и начали лихорадочно оглядываться в поисках ближайшего выхода – они решили, что Голди была сотрудником бара под прикрытием и что вечеринка уже обломалась. Голди заверила их, что это не так:
– Расслабьтесь! Не собираюсь я вас выдавать. Мне кажется, что трюк с мини-бутылочками был довольно изобретательным.
Девушки заулыбались. Блондинку звали Фиона, ее рыженькую подружку – Пенни. Они только что окончили университет Тарсиса и, как и положено людям в таком возрасте, были на мели.
Голди указала на высокий столик у окна, где Фирлес и Вишез за слишком оживленной беседой пытались скрыть тот жалкий факт, что глаз не сводили с Голди все то время, пока она беседовала с девушками.
– Видите этих двух парней?
Девушки кивнули. Заинтригованы, но не слишком впечатлены.
Голди отметила отсутствие энтузиазма. И улыбнулась. А это будет весело!
– Они оба богатые. Дико богатые. У них обоих огромные дома. И корабли. Большие корабли. Тот, что с белыми волосами, использует свой корабль как орбитальный склад, он на нем даже не летает. Вот насколько они богатые. И они хотели бы угостить вас выпивкой. И знаете что? Я окажу и им, и вам большую услугу. Черт побери, закажите самое дорогое, что есть в меню! Деньги для них – вообще не проблема. Поверьте мне.
Девушки переглянулись. «А почему бы и нет?»
Голди ухмыльнулась. Она повернулась к парням… и подняла два больших пальца вверх.
Хлопнула пробка от шампанского. Побелевшие пьянящие пузырьки вырвались на свободу из открытого горлышка, стекли вниз по изгибу бутылки мимо вычурной французской этикетки, пролились на столешницу из искусственного дерева и растеклись лужицей прямо у пальцев Фирлеса. Тот уставился на пузырьки широко открытыми глазами, словно прикидывая, сколько стоит каждый.
– У-у-у, – засмеялась Фиона, разливая шампанское по четырем бокалам. Золотистая жидкость бурлила и переливалась через край.