Её взгляд буквально вторгался в его личное пространство, в то время как он двигался, смешивал ингредиенты, встряхивал шейкер, чтобы наполнить бокал со льдом приготовленным коктейлем. Она, казалось, была заворожена тем, как яркие изображения на татуировках изгибаются и натягиваются на мышцах его предплечий. Тристан небрежно поставил перед ней коктейль. Пригубив, она облизнула губы, что-то промурлыкав в одобрение.
На протяжении всего вечера он готовил ей коктейли, а она продолжала нахально флиртовать с ним. Ему пришлось вспомнить все вложенные в него хорошие манеры, чтобы не потерять в один момент своё хладнокровие. Каждый взмах её ресниц, её чересчур восторженный смех, всё это с каждой минутой ещё сильнее приводило Тристана в бешенство. Он старался контролировать свой гнев; в конце концов, это не её вина, что она не Джосси. Когда наконец-то появилась возможность для перекура, Тристан поспешил выйти из бара в тень переулка. Он закурил сигарету и пнул выпавший из основания стены кирпич.
— Я поинтересовалась, куда ты ушёл, — как будто возникнув из ниоткуда, сказала Бренди.
Ещё две пуговицы на её рубашке оказались расстёгнутыми, и она шла к нему, нарочито сильно покачивая бёдрами. Ей понадобилась буквально секунда, чтобы прижать своё маленькой пьяное тело к нему, обняв его за талию.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Тристан старался звучать непринуждённо, но его интонация получилась излишне напряжённой. Она ошибочно восприняла это как взаимный интерес с его стороны.
— Я хочу это, — сказала она, усмехнувшись ему и обхватив ладонью его член.
Оттолкнув её, Тристан отскочил как можно дальше от девушки.
— *бать тебя, Бренди! — прокричал он недовольно.
— Именно так, — ответила Бренди.
— Ты красивая девушка, но в этом смысле ты меня совершенно не интересуешь.
Тристан пробежался руками по свой практически несуществующей шевелюре и рванул обратно в бар. Он сообщил Ли, что сегодня закончит смену пораньше. Он мог думать только об одном месте в этом городе. Он не мог больше с этим бороться.
***
В теории шестнадцать дней это не так уж и много. Если сравнивать со временем существования человечества, это, считай, ничто. Тем не менее, в эти шестнадцать дней Джосси пришлось выдержать серьёзнейшее испытание её силы воли.
Прошло чуть более двух недель с тех пор, как она видела Тристана в последний раз, а ей казалось, что что-то внутри неё умерло. Тот огонёк, который он зажёг, искра надежды, исходившая из самой её души, практически погасла. Она не могла вернуться к своей прежней жизни, к жизни до его появления, потому что сейчас она знала, что он находится здесь, её буквально манило к нему.
Она ненавидела отказы. И чтобы избавиться от этого чувства, она нашла мужчину, с которым можно было просто трахнуться, не включая в данный процесс эмоции. Когда это не сработало, всё стало только хуже. По ночам она украдкой бродила по улицам города в поисках белых стен, которые можно было бы разрисовать. Когда она находила такие места, она рисовала, а потом садилась и рассматривала получившееся. Аккуратно написанные буквы синего и оранжевого цвета формировали слова, характеризующие её. Одинокая. Хочу. Нуждаюсь. И хотя казалось, что каждое отдельное слово заявляло о чём-то своём, вместе они образовывали нечто большее.
В остальное время Джосси нарезала круги по своей квартире. Как животному в клетке, ей хотелось кидаться с зубами и когтями на эти стены, что держали её пленницей. И хотя она сама инициировала своё заточение, Джосси знала, что, выйди она наружу, она может не удержаться от соблазна. Она больше не посещала «Тёмную Комнату», место, где она не чувствовала себя такой одинокой, благодаря пьяным незнакомцам и уже знакомому персоналу.
Из своих прежних воспоминаний она знала, как может страшить неизвестность. Из-за её амнезии каждый человек был для неё незнакомцем. Она помнила, как в полиции ей сказали, что её отец мёртв. Она помнила, как эта новость ударила по ней, но не потому что она горевала по нему, а потому что не могла вспомнить ни его лица, ни его голоса. Полицейские не дали ей никакой информации, ни о её матери, ни о других членах семьи, только смутный отчёт о том, кто она и куда направлялась. Она чувствовала себя обманутой из-за того, что ей не позволили забрать личные вещи из их квартиры, так как все они являлись уликами. Без каких-либо подсказок из прошлой жизни ей пришлось дальше двигаться вслепую.
Казалось, что она прожила уже три жизни. Джосси ощущала себя старой, поведавшей многое, закалённым ветераном, у которого каким-то чудом получилось выжить. Она больше не была той маленькой наивной девочкой, найденной в метро. Она стала подозрительной, не доверяющей людским намерениям. Её эмоции были отделены от сердца, предоставившего измученному разуму принимать все решения.