В то же время нельзя упускать из виду еще один возможный способ уклонения от отбывания лишения свободы осужденной, которой была предоставлена отсрочка данного вида, — сокрытие от официальных органов (суда и органов, на которые возложена обязанность обеспечить исполнение наказания)[872]. По уровню своей общественной опасности подобное деяние нисколько, думается, не уступает невозвращению в места лишения свободы лица, которому была предоставлена возможность выезда. Однако оно обладает иными признаками объективной стороны, чем те, которые изложены в диспозиции ст. 314 УК. На такое поведение осужденной названная статья не рассчитана.
Таким же способом, а не путем невозвращения в исправительное учреждение, может уклониться от отбывания лишения свободы осужденный, которому была предоставлена отсрочка исполнения приговора. Таковая возможна на основании ст. 398 УПК. Названная статья, помимо рассмотренного выше основания применения отсрочки (п. 2 ч. 1), указывает еще на два обстоятельства, обосновывающих осуществление данной меры:
1) болезнь осужденного, препятствующая отбыванию наказания (п. 1 ч. 1);
2) тяжкие последствия или угроза их возникновения для осужденного или его близких родственников, вызванные пожаром или иным стихийным бедствием, тяжелой болезнью или смертью единственного трудоспособного члена семьи, другими исключительными обстоятельствами (п. 3 ч. 1).
При наличии первого из названных обстоятельств отсрочка предоставляется до выздоровления осужденного, а при наличии второго — на срок, установленный судом, но не более чем на 6 месяцев.
По смыслу закона оба этих вида отсрочки исполнения приговора осуществляются в отношении лиц, еще не содержащихся в исправительном учреждении. Видимо, поэтому данные меры и не упомянуты в УИК. Соответственно, ни о каком возвращении в места лишения свободы в подобном случае и речи быть не может. Разумеется, нет и обязанности возвратиться в исправительное учреждение у осужденного, исполнение приговора в отношении которого отсрочено, раз он в этом учреждении не находился.
На основании изложенного может быть сделан следующий вывод. Признаки, характеризующие деяние в составе преступления, предусмотренного ст. 314 УК, а также условия, в которых совершается посягательство, с одной стороны, и признаки, которыми закон наделяет субъекта данного посягательства, с другой, не в полной мере соответствуют друг другу. Результатом несоответствия является то, что ст. 314 УК реально применима только к случаям невозвращения в исправительное учреждение без уважительных причин осужденного к лишению свободы, которому разрешен выезд за пределы места лишения свободы, по окончании срока, на который разрешен выезд.
Не случайно, видимо, при изучении архивных уголовных дел, рассмотренных судами Волгоградской и Ярославской области (1997-2000 гг.), ни одного случая применения ст. 314 УК в отношении осужденных, которым была предоставлена отсрочка отбывания наказания или отсрочка исполнения приговора, нам не встретилось. Да и в известных нам работах, посвященных уклонению от отбывания лишения свободы, о таких фактах не упоминается.
С учетом сказанного мы считаем бесперспективным пытаться раскрывать признаки объективной и субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 314 УК, применительно ко всем упомянутым в этой статье субъектам. На наш взгляд, дальнейшее описание этих признаков применительно к лицам, которым была предоставлена отсрочка того или иного вида, было бы введением в заблуждение правоприменителя, подталкиванием последнего к аналогии уголовного закона.
872
Мы несколько уточнили занимаемую нами позицию. Ранее мы утверждали, что таким способом следует считать злостное уклонение от явки в суд (см.: Лобанова Л. В. Преступления против правосудия: проблемы классификации посягательств, регламентации и дифференциации ответственности: Дис.... докт. юрид. наук. Казань, 2000. С. 207). Заметим также, что некоторые ученые еще более широким по содержанию термином обозначают этот способ — «уклонение от явки в суд». Например, за неявку в суд лица, осужденного к лишению свободы, для рассмотрения вопроса об отмене отсрочки предлагали установить уголовную ответственность В. И. Белослудцев и Е. Н. Иванова (см.: Белослудцев В. И., Иванова Е. Н. Проблемы совершенствования уголовно-правовых норм об ответственности за уклонение от отбывания наказания в исправительных учреждениях Н Актуальные проблемы уголовного законодательства Российской Федерации: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (29-30 мая 1998 г.). Краснодар, 1998. С. 356-357).
В качестве основания уголовной ответственности предлагает законодательно закрепить неявку лица, которому предоставлена отсрочка исполнения приговора или отбывания наказания, в соответствующий орган или учреждение С. Ф Милюков (см : Милюков С. Ф. Российское уголовное законодательство: опыт криминологического анализа. СПб., 2000. С.270).
Однако далеко не всякое уклонение от явки в суд или другие компетентные органы, совершенное осужденной, которой отбывание наказания было отсрочено, при возникновении оснований для отмены отсрочки требует применения уголовно-правовых средств. В большинстве случаев необходимая явка может быть обеспечена с помощью процессуальных мер. А вот если осужденная скрылась, деяние достигает необходимого для преступления уровня общественной опасности.