Выбрать главу

Здесь почти никого нет, только влюблённая парочка, да какой-то старик, решивший отдохнуть в тишине и покое. Дин Бэйли добрался до скамейки, сел, незаметно осмотрелся. Хвоста не было, за ним никто не следил, влюблённые целовались, старик и вовсе дремал. Хорошо, встреча пройдёт тайком от любопытных глаз.

Курьер появился внезапно, словно материализовался из воздуха.

— Добрый вечер, — услышал полковник слева и ощутил прикосновение чужой руки к погону.

Бэйли вздрогнул, повернул голову, но никого не увидел.

— Я здесь, — раздался голос с другой стороны. Полковник ощутил, как доски скамейки прогнулись под весом присевшего человека.

«Грамотный мерзавец, сел так, чтоб его не видели со стороны аллеи».

Дин повернулся, увидел худощавого темноволосого человека в льняных штанах и такой же безрукавке. Блёклые светло-голубые глаза смотрели мимо полковника, но тот чувствовал: рядом с ним сидит настоящий профессионал, готовый убить любого, на кого укажет рука хозяина.

Бэйли ощутил неприятный холодок, одно дело самому отдавать приказы на устранение неугодных, другое — оказаться на их месте. В том, что Йодли может отдать такой приказ, он нисколько не сомневался. Когда речь идёт о власти и больших деньгах — человеческая жизнь резко теряет в цене.

— Вот тут списки агентов, — полковник щёлкнул замком портфеля, достал папку и сунул её в руки курьеру. — Я добавил сюда так называемых «спящих», это сотрудники интересных твоему боссу организаций когда-то завербованные Агентством. Они ещё не работали на АГБ, но представляют реальную угрозу. Их можно активировать в любой момент и тогда они будут работать против вас. Думаю, вы сделаете правильные выводы и легко с ними разберётесь. Передай хозяину: я это сделал абсолютно бесплатно, из дружеских побуждений, так сказать.

Полковник улыбнулся, не сводя глаз с курьера, он ожидал от него реакции, но тот оставался молчалив и спокоен. Так и не дождавшись, вынул из нагрудного кармана вчетверо сложенный листок.

— Здесь указан счёт, куда перечислять деньги.

Человек Йодли сунул бумагу в карман.

— Всё?

— Да, — кивнул Бэйли.

— Тогда… что это?

Полковник посмотрел в сторону вытянутой руки, но не заметил ничего, кроме гуляющих по аллее людей. На таком расстоянии они выглядели совсем маленькими и походили на игрушечных человечков.

— Наверное, показалось, — он повернулся к соседу, но того и след простыл. — Ну и манеры, — полковник покачал головой, защёлкнул портфель и направился к выходу из зелёного тоннеля.

60

Седьмой галактический сектор. Планета Низебул.

Джим Бёртон заполночь вернулся домой с вечеринки, на которой отмечали день рождения подружки лучшего друга. С ним он познакомился два года назад, когда устроился на фабрику по производству удобрений.

Джим работал механиком и следил за оборудованием по сегрегации сырья. Работа не пыльная: полчаса проверки и весь день свободен. Правда, в последнее время всё изменилось, несколько месяцев назад завод перешёл на двухсменный режим работы, а поскольку по штату полагался один механик — Джим пахал за двоих.

Этот вечер он должен был провести на заводе, но Файндер, приятель именинницы, договорился с начальником смены и Бёртона отпустили под честное слово, что в пять утра он будет на работе.

Джим планировал вернуться домой часам к десяти вечера, но гулянка затянулась. Льющееся рекой пиво, горячие, готовые на всё девушки настолько увлекли Джима, что когда он опомнился — времени на отдых почти не осталось.

Распрощавшись с друзьями, перецеловавшись с красотками по нескольку раз, Бёртон отправился домой. Пошатываясь, он брел, опираясь на стены, следуя за путеводной нитью уличных фонарей.

Полиция не жаловала ночных гуляк, копы запихивали пьяниц в фургоны с решётками на окнах и доставляли в обезьянники, где холодным душем и резиновыми дубинками приводили их в чувство. Джим каким-то чудом чувствовал приближение патрульных машин. Стоило тем показаться в поле зрения, походка становилась твёрдой, ноги не заплетались, а глаза приобретали осмысленное выражение. Едва полицейские удалялись, принятый алкоголь брал верх, и Джим плелся, шатаясь из стороны в сторону.

Долгая прогулка закончилась марш-броском по лестницам. Запинаясь о каменные гребни ступеней, цепляясь руками за перила, Джим кое-как поднялся на крыльцо. Исцарапал ключом дверь, пытаясь попасть в замочную скважину, чуть не сломал его, поворачивая в замке. Но вот все мучения остались позади, несколько шагов по дому и мягкая кровать приняла на себя удар плашмя рухнувшего тела.

Бёртон внезапно вынырнул из хмельного забвения. Ещё недавно он был внутри мягкого кокона, а теперь словно поднялся с огромной глубины. В ушах звон, в глазах мелькают звёзды, а сам он качается на волнах безбрежного океана.

Неожиданно стало легче. Джим не сразу понял, но потом до него дошло: звон исчез. Правда, он скоро снова появился, и опять пропал.

«Телефон», — догадался Джим, когда в ушах зазвенело в очередной раз. Он накрыл голову подушкой в надежде, что назойливый аппарат скоро замолкнет, но тот не затихал.

С минуту Джим лежал, соревнуясь в настырности с неизвестным любителем ночных звонков. Телефон по-прежнему надрывался, разрывая тишину оглушительным дребезгом. Потеряв терпение и насылая проклятия на голову мерзавца, Джим слез с кровати и поковылял в коридор, шлепая босыми ногами по холодному полу.

— Чё надо? — прохрипел он в трубку. Из динамика донесся треск атмосферных разрядов и заунывный вой. — Алё! Говорите!

Треск и завывание прекратились. Синтезированный голос с металлическими интонациями стал монотонно перечислять цифры.

Бёртон замер, глаза остекленели, губы зашевелились. Он произносил числа, комбинируя их из произносимых автоматом цифр. Каждое число вспыхивало в мозгу кровавыми отблесками, накрепко впечатываясь в сознание и запуская давно заложенную программу.

Поток цифр давно уже сменился короткими гудками, а Джим всё стоял и слушал, уставившись в стену бессмысленным взглядом. Из открытого рта катилась тонкая дорожка слюны.

Но вот он тряхнул головой, положил трубку на место и двинулся к кладовке. Движения были какими-то ломаными как у робота. Он взял с полки молоток, зашёл в ванную с кафельным полом и стенами. Над фаянсовой ракушкой висел шкафчик с зеркалом на дверце. Из зазеркалья смотрело бледное лицо с покрасневшими глазами.

Джим замахнулся. Удар! Лицо дрогнуло, покрылось змеящимися трещинами и с хрустом осыпалось серебряным дождём в раковину.

Покорёженный ящик с грохотом упал на пол. Джим треснул молотком по стене, сдунул вылетевшее облачко красной пыли, посмотрел на осыпавшуюся глазурь и стал методично лупить по треснувшей плитке.

В стене быстро образовалось достаточное по величине отверстие, Бёртон просунул туда руку, пошарил, что-то нащупывая, и вытащил перевязанный бечевкой свёрток.

К этому времени его глазам вернулось осмысленное выражение, а движениям прежняя плавность и скорость. Джим дёрнул за кончик верёвки, размотал свёрток, разложил перед собой в ряд пластмассовую коробочку, одноразовый керамический пистолет на десять зарядов и маленький кусок пластида.

Первым делом он взялся за коробку. Подцепил ногтем край крышки, скинул на пол и обнаружил в углублении из чёрного поролона КПК с пятидюймовым экраном и тремя продолговатыми кнопками внизу.

Бёртон дотронулся до них в определённой последовательности, мазнул пальцем по глянцу дисплея. Прибор пискнул, из тёмной глубины выплыл треугольник в окружности с глазом в центре. Вся композиция находилась внутри вращающейся сферы, усеянной многочисленными аббревиатурами АГБ, и поворачивалась вокруг оси в противоположном направлении. Эмблема Агентства некоторое время светилась, постепенно угасая, и вскоре сменилась надписью «Радиомаяк активирован».