- Вот ты сейчас думаешь, и мысль, возникшая как результат работы твоего мозга, формирует множество нейронных связей, создает бесчисленное количество энергетических цепочек и заставляет твой организм делать те или иные действия. В жаркий день, когда тебя мучает жажда, ты усилием воли справляешься с ней. Но сто́ит перед тобой поставить стакан холодной воды, как твой мозг сразу спровоцирует начало интенсивного слюноотделения, и ты уже не в состоянии противостоять желанию влить в себя эту живительную влагу. Мысль становится сильнее тебя. Сильнее твоей силы воли. Или, к примеру, вспоминаешь что-то хорошее, и по твоему телу разливается приятное тепло. А думаешь о плохом, и твои пальцы холодеют. Так мысль превращается в энергию и руководит твоим телом. Но если представить, что окружающая действительность - такой же целостный живой организм со своими связями, закономерностями, со своей энергетикой. И если представить, что это так и есть, в таком случае, благодаря какой энергии он существует? Чем он питается, за счет чего живет? Ты скажешь - это фантастика. Но допусти на минуту, что все это реально. Представь, какая это сила! По сравнению с ней вся наша искусственная энергия, на которой построена наша власть - ничто. Все эти солнечные батареи СОТ, весь наш электромир, все чему мы молимся, искусственная сила, бегущая по искусственным проводам. Все это ничто по сравнению с энергией, управляющей Вселенной. И представь на секунду, дорогой Феликс, что ты владеешь ею. Представь, что ты с ее помощью можешь управлять реальностью. Влиять на ее связи, закономерности и, по сути, на саму жизнь. Не этот выживший из ума Совет. Не маразматики-прогрессоры, убивающие время на светских научных конференциях и благотворительных балах. Не они, а ты, Феликс, владеешь этой силой. Тогда ты, и только ты один можешь управлять всем Миром. К черту электричество! К черту Совет и всех его престарелых недоумков! К черту! Мне нужна энергия Космоса!
Ее глаза пылали. Вся она преобразилась, раскраснелась и вытянулась как струна. Тонкие губы нервно вздрагивали, и Феликс неожиданно увидел иную Агату. Эта страсть делала ее настолько красивой и притягательной, что он даже подумал: "Зачем ей какая-то дополнительная космическая. Внутри у нее столько огня. Не дай Бог, еще спалит Черную Башню напрочь".
- И ты мне в этом поможешь, - сказала Агата, успокаиваясь.
Она подняла голову к звездному куполу над головой, и мириады звезд в ответ посмотрели ей в глаза. Затем обошла бассейн, остановилась у шезлонга в углу, и устало села в него. Феликс молчал. Что он мог сказать? Он понимал одно, хозяйка решила сыграть "по-крупному", сорвать банк. А уж если она что и решила - никогда не отступит назад. Поэтому полковник знал, у него нет выбора. И Агата тоже знала об этом.
Феликс пожал плечами и сказал лишь:
- Понятно.
Она разлеглась удобней, вытянув расслабленные ноги и опустив плетями руки вниз, закрыла глаза и продолжила как обычно, ровным невозмутимым тоном:
- Из протокола от девятнадцатого марта о происшествии на вокзале следует, что у Аркадия Шамшагана был перелом лучевой кости правой руки. Об этом, кстати, есть заключение дежурного травматолога Побединской клиники. При обследовании же его трупа установлено, что обе руки покойного, и правая и левая, никогда не были сломаны. Его мозг, только представь, весит три с половиной килограмма и выглядит так, будто владелец не то, чтобы не употреблял, даже не нюхал алкоголь. Дальше о его подельниках. Содержимое черепной коробки Егора Карловича Омуля, полжизни лечившегося в "желтом доме" имеет девственно молодые нейроны, а мозг пятнадцатилетнего Павла Семенихина, рассказал нам о том, что этот самый Павел, два года стоящий на учете в тубдиспансере, оказывается, никогда не болел туберкулезом. Ты спросишь, как такое может быль?
Молодая луна залила бассейн холодным серебряным светом, и ее отражение в темной воде безмятежно расплылось по его водной глади. Агата беспечно разглядывала колышущийся диск в черной воде.
- Может потому, что этих людей объединяет одно - все они встречались с нашим клиентом, Эриком Губером. Теперь ты спрашиваешь меня, кто такой Марк Кариди. Я скажу тебе кто он. Он простой рыжий парень, ничем не примечательный, обычный... был таким. Пока, так же, как и те, не встретился с этим "иным".
Агата повернула голову к полковнику и пронзила его колючим взглядом.
- Ты назвал его щенком. Обычным мальчишкой. Как ты думаешь, сколько сейчас весит его мозг?
Отражение луны вдруг задрожало и исчезло, будто кто-то его спугнул. Агата поднялась и подошла к полковнику вплотную.