- Так, хорошо. Когда?
- Сегодня... только что.
- Дальше.
- Это они...
Он сбивался, рука, держащая трубку, дрожала. Голос в трубке был спокоен.
- Это я уже понял. Вы же знаете, что мне надо?
- Да-да, конечно знаю.
Он немного помолчал, вытер пот вместе с накатившими слезами и, наконец, сказал в трубку:
- Они завтра будут у меня. В это же время.
И быстро положил трубку на рычаг.
- Я знаю одно, этот Губер имеет что-то такое, что очень нужно ей, - прокурор Новак опасливо огляделся по сторонам.
-Так, и что же это? - сухо спросил блондин.
- Я думал, что вы знаете. Ну, мало ли, после той "большой чистки" я ничему не удивляюсь. Кто знает, что у них на уме... Я не знаю.
Прокурор развел свои маленькие толстенькие ручки в стороны, пожимая плечами.
- Тем не менее, на него объявлена целая охота. И странно, что до сих пор не нашли. Это не похоже на работу УБ. У спецов всегда все как по маслу.
Они встретились на окраине, на последней станции скоростных вагонов в самый час пик. Было восемь часов вечера, и прохожие спешили по своим домам. На станцию приходили набитые людьми вагоны, "выплевывали" на перрон усталых пассажиров и уходили за новой порцией. Никуда не спешили только Алекс Деев и Георгий Новак. Они сидели на лавочке, рядом с большим сверкающим расписанием скоростных вагонов, и делали вид, что ожидают свой.
- Вы, пожалуйста, мне больше не звоните, - как можно мягче попросил прокурор. - Агата Грейс уже догадывается, что вы будете искать встречи со мной.
- Вот как? В интуиции ей не откажешь.
- Я, конечно, ничего ей не сказал. Ни про ваш звонок, ни... Вы же знаете, что все разговоры прослушиваются...
- Ваши нет, - перебил его блондин.
- Это правда, моя связь вне прослушки... была до этого дня. Я вас очень прошу, пожалуйста, не звоните мне больше. От нее всего можно ожидать.
- Ладно. Я не буду беспокоить вас, если сейчас вы мне расскажете все, что знаете.
- Я готов, но... я действительно не знаю, чем могу быть для вас полезен, - занервничал прокурор.
- Знаете, но боитесь, - жестко возразил Алекс. - Не юлите, дорогой Георгий, со мной не стоит играть в кошки-мышки.
- Да, конечно я боюсь. А как иначе? И вас боюсь, и ее... у меня же семья. Я не могу не бояться.
- Вот и дайте мне такую информацию, чтобы ее хватило на все наши впредь несостоявшиеся встречи. А то, что у вас есть семья - мне хорошо известно.
Прокурор сжался и побледнел.
- Да уж, я знаю, что вы знаете, - сказал он дрожащим голосом.
Бесконечный человеческий поток протекал перед ними. Приходил вагон за вагоном, открывались двери, из которых выплескивались людские потоки и стремительными ручьями растекались по перрону в разные стороны. Сперва сильные они быстро становились все слабее и слабее, но не успевал перрон полностью опустошаться от человеческого присутствия, как приходил следующий вагон, и все опять повторялось сначала.
Прокурор огляделся по сторонам и воровато вынул из кармана маленький предмет - флешку в виде брелока для ключей. Не глядя на собеседника, он положил сжатую в кулак руку рядом с его рукой и коснулся ее потными пальцами.
- Держите, - сказал он.
Алекс взял его кулак в свою руку, прокурор разжал пальцы, и влажная от пота флешка сползла в ладонь блондину.
- Это запись разговора комиссара Витте с ефрейтором полиции Розой Норман...
- С Розой Норман?
- ...в машине, - прокурор осекся. - Вы ее знаете?
- Наслышан. Так, и что тут интересного?
- Надеюсь, эта информация окажется для вас настолько полезной, что вы больше никогда не побеспокоите меня.
- Может быть, может быть...
- Это запись разговора, в котором Роза Норман рассказывает об инспекторе Побединского отделения Марке Кариди ... и о его знакомом, некоем пришельце, умеющем управлять какой-то энергией. И все бы ничего, мало ли сумасшедших вокруг. Но дело в том, что зовут этого пришельца Эрик Губер.
Глава 25
- Оружие на стол, - приказал Алекс, подняв пистолет на вытянутых руках.
В комнате воцарилась тишина. Лишь еле слышно лепетал Яков Соломонович из угла гостиной:
- Простите меня. Так получилось, простите.
Он был вконец подавлен. Бледный как мел, он стоял на негнущихся ногах, прислонясь спиной к такой же белой, как он сам стене и без остановки бормотал извинения. Но его никто не слышал. Марк и Роза не отводили взглядов от человека в белой рубашке с кровавым пятном на животе. Так и застыли, будто завороженные, не успев войти в гостиную, когда навстречу им из спальни стремительно вышел Алекс с пистолетом в вытянутой руке и остановился посреди комнаты прямо перед ними. Трое замерли в ожидании.