Самолет накренился вправо, исполнил полубочку и устремился вниз в свободном падении… ревели бесполезные двигатели, с полок сыпался град из кожаных сумок и чемоданов.
— Поворачивай назад, это приказ! — неожиданно окрепшим голосом рявкнул Хейз. — Я губернатор Род-Айленда. Немедленно назад!
В проходе появился Эй-Джей Тигарден; он медленно, цепляясь за спинки кресел, пробирался к Хейзу. Один раз, потеряв опору и досадливо крякнув, он все-таки шлепнулся. Наконец ему удалось добраться до кресла губернатора.
— Не иначе как айовские республиканцы пустили в ход зенитную артиллерию, — попробовал пошутить он.
— Я хочу, чтобы мы повернули. — Хейз лихорадочно озирался; он был бледен, как русская княгиня.
Самолет вдруг стал резко заваливаться на левое крыло. Отчаянно выли моторы, всасывая разреженный, подобный вакууму, воздух.
— Это приказ губернатора Род-Айленда. Немедленно разворачивайтесь! — в ужасе возопил Хейз.
Реллика Сунн продолжала делать свое дело. Райану приходилось держать ее двумя руками — она того гляди могла полететь кувырком. Эй-Джей Тигарден наклонился к ним.
— Остановите камеру. Сомневаюсь, что этот материал может нам пригодиться.
К этому моменту Хейз Ричардс окончательно раскис и рыдал в голос.
— Чтоб я сдох! — выругался Эй-Джей и хлопнул ошалевшего от страха губернатора по спине. — Хейз, не распускай сопли.
Тут случилось чудо — самолет нашел-таки плотный атмосферный слой. Пронесся вздох облегчения. Все сидели с безучастными лицами, делая вид, будто ничего не произошло. Точно смерч пронесся по салону: в проходе валялись газеты, документы, багаж и еще черт знает что…
Двадцать минут спустя они приземлились в Де-Мойне, штат Айова, и — похожие на жертв техасского наводнения — через заднюю дверь высыпали из «боинга» на поле.
У стойки их встретили супруги Рушары.
Они побывали на Айовской сельскохозяйственной выставке, где губернатор Ричардс фотографировался с элитной свиньей и любовался герефордскими[29] бычками-рекордсменами. Рушары нашли в Гриннелле захудалую ферму, принадлежавшую чете Колфилдов — Баду и Саре, — где Хейзу предстояло провести ночь.
Встречу с Колфилдами Реллика Сунн запечатлела на видео. Хейз, взойдя на покосившееся крыльцо, от души обнимал румяную фермерскую женушку.
— Это так любезно с вашей стороны позволить мне остановиться в вашем чудесном доме. — Подобострастно склонившись в поясе, он позволил себе задержать руку Сары в своей, давая понять, что искренне тронут гостеприимством. Вошли в дом. В гостиной внимание Хейза привлекла стоявшая на каминной полке фотография хозяйского сына, который погиб во Вьетнаме. Хейз взял фотографию, долго, не отрываясь, смотрел на нее грустно-задумчивым взглядом, пока Реллика снимала его предельно крупным планом.
— Сто шестая воздушно-десантная бригада, — почтительно заметил Бад Колфилд. — Малыш Бад погиб, спасая своих ребят. — Старика буквально распирало от гордости.
Вечером Эй-Джей Тигарден и Хейз Ричардс, уединившись в крохотной хозяйской спальне, обсуждали предстоящее выступление губернатора на конференции в Де-Мойне.
Комнатка была простая, без излишеств: выцветшие желтые занавески на окнах, самодельные деревянные кровать и комод, на кровати цветастый плед, который вязала мать Сары.
— В ванной нет даже зеркала, — придирчиво заметил Хейз.
— Черт с ним, — сказал Эй-Джей, которому не терпелось приступить к главному. — Нам надо еще раз все обговорить.
— Валяй, — буркнул Хейз, появляясь из ванной.
— Мы не должны уклоняться в сторону. Запомни главное: Хейз Ричардс заставит Америку работать на ваше благо.
— Полно, Эй-Джей, я должен сказать что-то еще… Они же непременно пожелают выяснить мое отношение к различным проблемам. А если они спросят, что я думаю по поводу призыва «голубых» на военную службу? Что я им отвечу? Что я заставляю Америку работать на благо гомосексуалистов?.. Бред какой-то!
— Нет, ты не будешь этого говорить. Ты просто изобразишь искреннюю озабоченность и прямо в камеру скажешь: «Я полагаю, каждый американец должен иметь право служить своей стране, если он этого хочет. Я понимаю, у нас есть проблемы, и уверен — мы сможем разрешить эти проблемы к общему удовлетворению. Но, черт побери, мы снова скатываемся к обсуждению узкогрупповых интересов. Мы здесь говорим о том, могут ли геи служить в армии, тогда как следует вести речь о другом, а именно: какую роль должна играть американская армия? Должны ли мы по-прежнему тратить одну пятую нашего валового национального продукта на оборону в то время, как люди в этой стране голодают? Должны ли мы вставать на защиту всякого молодого демократического государства — и если да, то какой ценой? Кто должен за это платить? Разве мы выставляем счета богатым странам — вроде Японии, Кувейта или Германии, — интересы которых отстаиваем с таким остервенением? Или бремя этих расходов должны нести простые американские труженики? Президент Хейз Ричардс будет заниматься этими вопросами. Хейз Ричардс заставит Америку работать на ваше благо».