- Ты хорошенькая, умненькая - даже говорить умеешь! Но я не понимаю, почему ты ко мне не хочешь идти... Меня все животные любят!
- У тебя дома, гляди, по пятьдесят птичек да по сотни зайчиков под окном пасутся? – не смогла не поинтересоваться я, хотя тело все еще потряхивало от перенапряжения.
- Нет, - удивила она меня, а потом добавила следующее: « Двадцать девять соловьев, пять воробушков всего и три вороны, зайчиков - десять, зато двадцать белочек, но они не говорят, как ты. Еще есть пару волков, медведь, три лисички...».
И пошло перечисление всей населяющей этот мир живности.
Я, полностью развернувшись, оперлась рюкзаком о железный прут и слушала царевну, которая заливалась соловьем, рассказывая о своих питомцах.
Закончив рассказ, она замолчала, а потом внезапно запела. Голос у нее был чистый-чистый звонкий-звонкий – слушать одно удовольствие. Пела она о том, что сейчас сидит в темнице и ждет своего героя, который пройдет множество испытаний и спасет ее.
Их, поди, с колыбели таким вот песням обучают. А то ведь украдет ее Горыныч, а она будет сидеть и даже ничего по случаю не споет - ишь какая оказия! Не порядок. А так вон: каждому случаю - новая песня. А когда ее все же спасут, она, наверное, балладу спасителю посвятит!
Пела девушка, конечно, красиво, но вот что-то слова не зацепили. Ее темницей - так, к слову – была очень даже уютненькая комнатка: тут и кровать с пуховыми перинами имелись, и одеяла стеганые, и подушки мягкие, и ковры самотканые, и столы дубовые да лавки, красиво резьбой украшенные, и пяльцы, и бисер да жемчуга, чтобы одежду вышивкой украшать - в общем, все тут! И кормят ее по высшему разряду.
А она поет о горькой участи. Да всем бы, простите, такую участь!
Надо мне тоже песняку какую-нибудь забабахать! Буду сидеть у волка на спине, и распевать куплеты да припевы. Конечно, голоса у меня нет, да и слух - совсем не комильфо, зато приключения да испытания имеются!
Девушка, похоже, погрузившись в свое «горе», отстраненно встала и пошла к кровати - мне же только этого и надо было.
Добравшись до обеденного стола, я, предварительно сняв рюкзак, подняла крышку чугуна, забралась на край, затащила туда же свой багаж, нырнула внутрь емкости и тут же оказалась в теплом бульоне, которого – Слава Богу! – в посуде было немного. Чуть не запищала от отвращения, но все же удержалась, аккуратно сняла с края рюкзак, уперла его в стенку чугуна, тем самым не позволив окунуться в бульон, и закрыла крышку.
Через некоторое время послышался обеспокоенный голос царевны.
- Белка, ты где?
Я, понятное дело, не откликалась, а ждала, когда придут за посудой. И, честно говоря, была уже на пределе, потому как руки затекли.
К счастью, вскоре послышался скрип открываемой двери, а затем я почувствовала, как меня поднимают и куда-то несут, затем последовало несколько секунд свободного падения и – бамс! - меня подбросило! Потеряв равновесие, я спиной булюкнулась в жижу, рюкзак со смачным плюхом упал туда же.
Взвыв, попыталась сесть, но поняла, что чугун шатает. С ужасом осознала, что мы оказались в воде.
Да что же это такое!
Все же подхватив свою скромную дамскую сумочку, кое-как села и, нацепив ее на спину, решила рискнуть. Медленно и осторожно я стала пробираться к краю, из-за чего моя «лодка» начала крениться набок. Но вот, наконец-то, крышка съехала, чугун перевернулся полностью, а я с писком оказалась под водой. Задержав дыхание, стала грести, что есть силы, чтобы выбраться из этого кошмара. Пара мгновений, и я вынырнула, лихорадочно хватая губами воздух и наблюдая островки посуды, которые плавали в огромной лохани. А еще через несколько секунд я увидела нависающую надо мной женщину, с удивлением глядящую на необычное явление в моем лице.
- Белка? – недоуменно спросила она.
Сглотнув, я поплыла к краю.
- Эй, далеко ли собралась? – спросила она, одновременно с этим протягивая ко мне руку и хватая за рюкзак.
Цепляться мне было не за что, а потому, проиграв битву в этот раз, я мокрым комком шерсти повисла на собственном багаже.
Женщина же пристально рассматривала меня.
- И как ты очутилась на моей кухне? – будто сама у себя спросила она.
Я состроила самые несчастные-принесчастные глаза.
- Отпустите меня, а? – попросила я жалостливо.
Ее взгляд смягчился.
- Да ты волшебная! Что ж, оставлю у себя, не скучно мне будет, - произнесла она с улыбкой.
Я похолодела. Она совсем с ума сошла? Неужели не слышала про белок-помощниц?!