— Все на борт! — гаркнул Хэн.
Бадуре взялся запихивать Хасти на переднее сидение. Чубакка, оставшийся без самострела, озирался в поисках подходящего дрьша или любого другого оружия. Хэн сунул руку за пазуху.
Из черной машины вылетели голубые концентрические круги. Бадуре оттолкнул Хасти, сам попал под выстрел и грузно осел на землю. Хасти подхватила Солдата под мышки. Хэн Соло выстрелил в ответ.
Теперь из черной машины вывалилось полдюжины бравых парней, слыхом не слышавших о запрете на оружие. У них при себе был как минимум небольшой арсенал. Хэн выбил станнер из длинной, покрытой перьями конечности красноклювого гуманоида. Два человека, вооруженные игольниками, пригнулись, когда следующими двумя выстрелами Хэн вышиб окна в черной машине.
Чубакка тем временем одной лапой засовывал обездвиженного Бадуре в салон, а второй заводил мотор. Алый монстр подпрыгнул в воздух, и двое из нападавших промазали. Роскошная машина наехала задом на поребрик. Хэну пришлось отпрыгнуть, чтобы его не сбило с ног, Чубакка ухватился за декоративный фонарь, Хасти нашла тормоз и надавила нужную клавишу. Машина вывернула с газона целый пласт пурпурного дерна, обнажив серую почву планеты.
— Эй, Соло, запрыгивай! — крикнула девица.
Хэн едва успел вскочить на подножку, когда алый монстр рванулся вперед.
Хасти не стала ждать, когда с дороги уберут загораживающую проезд машину. Алое чудовище просто ударило черный лимузин в бок, во все стороны полетели ошметки отделки. Чуи жалобно взвыл. Хэн был слишком занят, поливая преследователей таким плотным огнем, что парней в черном лимузине некоторое время больше заботила собственная безопасность.
Хасти резко свернула, чтобы избежать столкновения с автогрузовиком, чуть было не размазав кореллианина по его борту. Висящий на второй подножке Чубакка оплакивал потерю трофея — адмиральскую шляпу унесло ветром.
— За нами погоня! — прокричал Хэн, пытаясь переорать рев моторов, вой Чубакки и шипение выстрелов.
Черный лимузин повис позади. Спереди быстро приближался тягач, везущий платформу, на которой возлежал сломанный грузовой дроид. Хасти ткнула пальцем в клавишу клаксона. Два первых куплета гимна Рудригского университета оглушили улицу. Тягач шарахнулся в сторону с несвойственной его габаритам прытью.
Чубакка по-прежнему рвался за руль. Как раз в ту секунду, когда он занес лапу, чтобы перелезть через борт машины, Хасти заметила толпу абитуриентов и бросила двигатель на реверс. Чубакка влетел в кабину головой вперед, задние лапы остались торчать снаружи. Бадуре мотало по всему заднему сидению, а так как никто не удосужился закрыть дверцы, Солдат мог и вывалиться на дорогу. Впрочем, на особо затейливом вираже дверцы захлопнулись сами.
Пока вуки, завязанный в изысканный клубок, боролся с гравитацией, Хэн карабкался в машину со своей подножки. Повторять подвиг старпома кореллианин не захотел. Едва очутившись внутри, Соло принялся колотить по заднему окошку рукоятью бластера. Пластик пошел трещинами и поддался. Машина так подпрыгивала и виляла, что о прицельной стрельбе говорить не приходилось. Хэн просто ждал удобного случая и палил в белый свет, надеясь, что не обделит и преследователей.
После длительных загадочных перемещений Чуи поменялся местами с Хасти. То есть девица, разумеется, не стала высовывать ноги в окно и размахивать ими в воздухе. А жаль, потому что она немедленно принялась давать советы. Чубакка не слушал. Он развернул машину (в сторону шарахнулись две легковушки и один небольшой грузовичок) и погнал ее в ту сторону, где, ему казалось, было безопаснее. Напрасные надежды — именно там дорога была перекопана, а роботы-регулировщики всеми доступными им способами пытались указать водителю на объезд.
Объезжать Чубакка не возжелал. Он затормозил, обдумал возможности и решил, что самое время поиграть с погоней в лобовой таран. На развороте он превратил в дымящиеся обломки еще одного робота-регулировщика и наддал. Хэн, чтобы не думать о том, что сейчас произойдет, высунулся в боковое окно и стал поливать черный лимузин огнем из бластера. Целил в основном в капот и ветровой щит. Хасти визжала и обнимала бесчувственного Бадуре, Чубакка выл, шерсть его развевалась. В общем, было весело. За миг до столкновения Хэн успел заметить панику среди преследователей.
В последнюю секунду у водителя лимузина сдали нервы; машина преследователей пронеслась мимо и проделала потрясающих размеров брешь в густых мулланитовых зарослях. Потом черный лимузин промчался по пурпурной лужайке, выдирая куски дерна, и — ободрав кору с нескольких деревьев и оцарапав пару-тройку колонн, — врезался в здание местной штаб-квартиры студенческого комитета.
Чуи даже захрюкал от восторга. Не оценивший красоты Хэн собрался сделать едкое замечание о чубаккиной манере водить машину, но тут их тряхнуло, кореллианин прикусил язык и промолчал. Тем более, он-то видел, что черный лимузин уже сдает назад и выбирается на шоссе. Чуи, оказывается, тоже это видел. Пытаясь смотреть во все зеркала заднего вида сразу, вуки заложил лихой вираж направо. Машина накренилась, Хасти свалилась на Бадуре. Выровняться не удалось, потому что одним бортом они забрались на высокую насыпь разделительной полосы. К тому же Чуи вспомнил любимое изречение кореллианина: «не удалось приземлиться, врубай гипердрайв». Гипердрайва на их катафалке вуки не отыскал, поэтому попросту прибавил скорости…