— Дальше нечего и рассказывать. Я предложил ему ракушек, но он засмеялся: «Эту гадость я есть не буду!» Я вспомнил про батат, достал и дал ему. Он схватил его, принялся есть, но тут же уснул. Спал так крепко, что нес одного из индейцев доел батат, который он держал в зубах. Когда мне удалось разбудить его, ему так понравилось в селении, словно он очутился в Неаполе. Он не хотел сделать оттуда ни шагу. К нашему счастью, там были индейцы из другого селения и у них был челнок. Он мог вместить только двоих, но что же оставалось делать? Когда мы вчетвером вскарабкались туда, вода была в двух пальцах от краев. Сначала все шло хорошо, но чем больше поднимался ветер, тем сильнее у Джованни ныли ноги. Видели бы вы его, каким он стал набожным. Я посоветовал ему взять чашку и вычерпывать воду, которая заливала челнок. Один я не успевал, а индейцы должны были грести. Но он не мог спокойно сидеть на месте и все молился. Мы плыли прямо у самого берега, который зарос травой и у которого вода была спокойнее.
— Где же вас застал циклон? — спросил его Нене. — И как вы спаслись?
— Циклон! Тут, за поворотом. Нельзя было плыть дальше, хотя калера была близко. Единственное место на всей реке Парагвай, где можно было находиться в безопасности. Мы увидели плавучий остров, заросший зеленью; высокий берег защищал его от ветра, и мы при чалили к нему. Когда циклон начал подниматься вверх, я решил переплыть реку на опрокинутом челноке, потому что чувствовал приближение лихорадки. Утром я послал Митапиру за Джованни. К счастью, после нашего отъезда он потерял сознание, иначе бы утонул. Он бы нс высидел в челноке…
Нене громко засмеялся:
— Ну вот, теперь любопытство уже не будет нас мучить! Послушайте, Карай, с того времени, когда скрылся Хоакин, все мы ваши хорошие друзья. Думаю, что вы знаете об этом. Расскажите нам о своих сокровищах. Никто не станет завидовать вам. Только покажите нам их.
В это мгновение послышался протяжный гудок парохода.
— Слышите? «Сатурн» возвращается! — повел головой охотник, но остался сидеть у огня.
Зато дон Хосе вскочил с места:
— Мне хочется все-таки поговорить с вами. — Он подошел ближе к охотнику и продолжал: — Почему вы уезжаете от нас? Почему так неожиданно решили уехать? Я молчал три дня, и никто из нас не спрашивал вас об этом. Теперь мы желаем знать, почему вы уезжаете! Мои дети любят вас. Но вы не сказали им, что когда завтра утром они проснутся, вас уже не будет. Вы не попрощались с ними, потому что знаете, что должны были бы объяснить им свой отъезд.
Дон Хосе был взволнован.
Нене Фиори поддержал его:
— Дон Хосе прав, Карай, — сказал он, — ваше решение уехать огорчило всех. Я думаю, что вы могли бы объяснить нам причину отъезда. Нельзя покинуть друзей, ничего не сказав им. Мы не спрашиваем, куда вы едете. Это ваше дело. Только почему?
Охотник наклонил голову и усмехался, глядя на огонь. Мгновение он размышлял о чем-то. Наконец, вздохнул:
— Когда-нибудь я ведь должен был уехать отсюда. Но это не точный ответ на ваш вопрос. Знаю, что можно ответить еще по-другому, и что вы знаете этот другой ответ. Вы думаете, что я уезжаю потому, что вы плохо отнеслись ко мне в ту ночь. Нет. Я мог бы легко успокоить вас. стоило мне только показать вам свой багаж и убедить вас, что золота и других драгоценностей у меня нет.
— А что же тогда в ваших ящиках? — спросил Нене. — Это они во всем виноваты.
Охотник печально посмотрел на него:
— Не сваливайте вину, Нене, на мои ящики. Они немы и не могут защищаться. Виноваты люди, которые не могут понять, что есть сокровища дороже золота. Джованни недавно рассказывал вам, что я чуть не застрелил его, когда он пробовал вырвать лист из одного моего блокнота. Это часть моих сокровищ, и они мне дороже жизни. Золото? Вы, Нене, хорошо знаете цену шкур… Меченого и знаете, что за нее можно получить много денег. Скажите мне как охотник, отдали бы вы эту шкуру за те деньги, что обещаны за нее?
— Конечно, нет! Меченый был бы и остался моим. Никому я не продал бы ее! — выкрикнул Нене.
— Ну вот. А эта шкура, пожалуй, самое дешевое из моих сокровищ, которые я везу отсюда. За эти сокровища я не получу никаких денег, потому что я искал их не ради денег, не ради того, чтобы разбогатеть. В моих записках действительно целое богатство. В них мои наблюдения, а вы, Нене, знаете, что некоторые из этих наблюдений не купишь ни за какие деньги. Это пустяк знать, как помочь больному тем, что разожмешь ему челюсти ножом, это пустяк, когда знаешь, как вытаскивать колючки кактуса воском. Но эти пустяки очень ценны, когда в них возникает надобность. Вот такими, на вид ничего не стоящими вещами и полны мои ящики. Что такое индейская скрипка? Ничего. Кусок дерева. Но в Европе есть люди, которые за этот кусок дерева готовы отдать все. А в моих ящиках много различных предметов, которые я получил от индейцев…