— Странно! Всего лишь странно?! Да мне нужно бы кровь пустить, не то удар хватит! Впрочем, с вами сейчас сделается то же самое.
— Почему?
— А потому… Вот, смотрите.
Потерпевшая тем временем тихо спустилась на землю при помощи негров.
Андре и Барбантон одновременно обернулись. Первый невольно закашлялся. А жандарм… Невозможно описать, что изобразилось на его энергичном, мужественном лице: изумление, тревога, гнев, недоумение. Он стоял как вкопанный, не в силах ни говорить, ни думать, ни даже пошевелиться.
Бедняга едва-едва пролепетал глухим, замогильным голосом:
— Элодия Лера!.. Жена!..
ГЛАВА 3
Открытие сезона охоты. — Жилище охотника-космополита. — Разочарование, мистификация, бедствие. — О том, как горе-охотники затеяли экспедицию по белу свету.
Чтобы уяснить происходящее, вернемся немного назад, к 31 августа 1880 года, к событиям, случившимся за четыре месяца до начала нашего рассказа.
Было семь часов вечера. У станции Монервиль (что сразу после Этампа[8]) остановился пассажирский поезд. Из него вышло семеро парижан в полном охотничьем снаряжении: в сапогах, гетрах[9], с ружьями и сумками — все, как положено. При каждом из столичных немвродов[10] было, как водится, по легавой собаке. Милые песики, радуясь освобождению из специального вагона, в котором они, протестуя, выли два часа, весело лаяли и прыгали. По тому, как вырядились их хозяева, сомнения не было — скоро охота.
Да, завтра утром, на восходе солнца, должно было состояться открытие сезона. Люди радовались этому не меньше собак — ведь в Босе, местности, изобилующей куропатками, хороший стрелок может показать все свое искусство.
У станции гостей дожидался громадный шарабан[11], запряженный парой крепких першеронов[12]. Охотники уселись в него вместе с собаками, возница в блузе хлопнул бичом — и тяжелый экипаж покатился.
Дорогой парижане весело беседовали. Шесть километров от станции до деревеньки С. пролетели совершенно незаметно. Кучер, краснощекий парень из местных, сообщил, что уже лет девять, с самой войны, не было в их краях такого обилия куропаток и зайцев. В прошлую среду он обходил вместе с хозяином имение и видел более сотни стай, а крестьяне говорили, что в действительности их втрое больше.
Охотники предвкушали богатую добычу. В большом возбуждении, они подъехали к ухоженному домику и остановились у крыльца.
Строение было совершенно простым, без всяких архитектурных претензий, но просторное, уютное и чрезвычайно комфортабельно обставленное.
Услышав стук экипажа, из гамака, висевшего под липами, поднялся владелец усадьбы — здоровяк лет тридцати пяти.
— Андре! Андре Бреванн! Здравствуйте, Андре!
Гости шумно приветствовали хозяина, а собаки с громким лаем стали носиться по клумбам и грядам. Всюду слышался смех, шутки, компания подобралась сугубо мужская, следовательно, все церемонии были отброшены.
Бреванн, одетый в синюю фланелевую блузу, полотняные штаны и высокие сапоги из желтой кожи, имел вид довольно простецкий, как бы говоря: «Не взыщите, каков есть».
К приезду гостей подали обед, походный и в то же время изысканный. Готовила его Софи, великолепная стряпуха, знающая свое дело.
Суп стоял уже на столе, а все прочее жарилось, варилось, пеклось, кипело и томилось, дожидаясь своей очереди.
— Прошу, господа! Пожалуйте за стол!
Гости расположились в просторной столовой со стенами, увешанными диковинными трофеями, добытыми хозяином во всех пяти частях света.
Парижане, приехавшие поохотиться на каких-то куропаток, стали восторгаться бивнями слонов, рогами лосей, карибу[13], буйволов, антилоп, носорогов, кожей ящериц, шкурами львов, тигров, леопардов, чучелами гигантских и крошечных птиц, одеждой и утварью дикарей, разными амулетами, украшенными веслами и оружием. Этот интерьер создавал в доме особую атмосферу.
Не будем подробно описывать вкусный обед и передавать разговоры охотников. За столом компания просидела больше трех часов. У Андре Бреванна был винный погреб, доставшийся от дяди-миллионера, крупного судовладельца и большого гастронома. Разумеется, он ничего не пожалел для гостей, и когда те стали расходиться, прощаясь: «До завтра», кто-то сказал:
— Завтра! Да ведь это уже сегодня.
В семь часов утра, в урочный час, все были снова в сборе, хотя и чувствовали себя невыспавшимися. Наскоро закусив легким завтраком, восемь охотников весело рассыпались по равнине, при каждом был егерь, имевший запас патронов. Андре накануне за обедом обещал: