Выбрать главу

Это была небольшая парусная баржа, с экипажем из шести 'гребных баб', как здесь называли матросов, и капитанши, тоже амазонки.

О чём там договаривалась Тара из Сенка с капитаном судна, Маня не имела ни малейшего представления, занятая в это время погрузкой в трюм своего табуна, и укладкой вьюков с грузом. Но то, что капитанша о чём-то явно предупреждена, она сразу заметила, перехватив косой взгляд, брошенный капитаншей на избитого профессора.

Сделав вид, что совершено ничего не заметила, Маня прошла в предоставленную ей для отдыха каюту, и спокойно проспала до вечера, решив для себя, что уж до вечера амазонки на корабле ничего предпринимать не станут, а если и станут, так для защиты мужики есть. А вот завтра с утра, или, что вернее, сегодня ночью, попытаются их или перебить, или повязать, зная уже по собственному опыту, что веры им нет ни на грош. Живой товар, а особенно здоровые вьюки, в её багаже, обязательно должны были спровоцировать экипаж на попытку присвоить их имущество, а людей же, имеется в виду, только мужчин, продать в рабство пиратам, получив гораздо большую прибыль, чем просто плату за проезд. Ей же, по всей видимости, планировался заплыв с камнем на шее, чтобы не оставлять следов, уж больно взгляд, который бросила на прощанье Тара на её вьюки, был характерный.

Зарядив, спрятанный ещё при погрузке на корабль, арбалет, Маня, аккуратно прикрыв его плащом, вышла вечером на палубу, как бы подышать воздухом, заодно ленивым и сонным воздухом поинтересовавшись у капитанши, когда будет ужин. Подойдя поближе к капитану и откровенно позёвывая, она попросила её послать кого-нибудь из матросов в трюм, за её слугами, чтобы они ей принесли вина из орехового бочонка. Ни минуты не сомневаясь, что наученные прошлым опытом общения с амазонками, те только и ждут сигнала, чтобы наброситься на экипаж.

Как только она увидела поднявшегося из широкой горловины грузового трюма Корнея, почему-то одного, без матроса сопровождения, посланного за ним, она, мило улыбнувшись, воткнула в бок капитанши арбалет.

— Правь к берегу, милочка. Правь! — тихим, спокойным голосом, посоветовала Маша капитанше, и в подтверждение серьёзности своих намерений ещё раз жёстко ткнула арбалетом ей в бок. — Нет, нет, нет, — тихо и жёстко остановила она её. — К левому берегу, к левому, — кивнула она в недоумённо задранные брови капитанши. — Там оно нам как-то спокойнее будет, да и от вас, сволочей, подальше. А всякую ерунду, типа наших прошлых договорённостей, ты, милочка, забудь. Тебе же спокойней будет, — усмехнулась она. — Да и для тела здоровей.

— Что мне нравится в этих дурах, — Сидор, мрачно глядя на злобно смотрящих на него амазонок, и не отводя в сторону арбалет, левой рукой задумчиво почесал заросший щетиной подбородок, — так это их предсказуемость и полное пренебрежение к мужикам.

— Представляешь, — обратился он к Маше, не отводя насмешливого взгляда от согнанных на корму пленных. — Эти бестолочи, при нас же начали обсуждать, куда они денут наших же лошадей, как будто нас там, рядом и не было. Идиоты.

Бледная от бешенства капитанша со злостью и отчаянием наблюдала, как мгновенно появившиеся вслед за первым, двое других мужиков, держат её экипаж под прицелом сдвоенных арбалетов, а тот, что вышел первым, старательно вяжет руки поочерёдно всем её матросам, стараясь не пересекать линию вероятного выстрела.

— Не боись, — насмешливо кивнул ей Сидор, связывая руки последней матроске, спущенной под прицелом арбалета со смотровой корзины лодьи на палубу. — Мы, в отличие от вас, никого никуда продавать не будем.

— Правда, если только вы будете себя послушно вести, — заметил Димон, выглядывая из кормового кубрика, куда они намеревались согнать экипаж.

— А противном случае скормим ракам, — обнадёжил её подошедший Корней. — Всё, — заметил он, внимательно пересчитав согнанный на корму экипаж. — Эта последняя, кивнул он на капитаншу.

— Аккуратно проведёшь куда скажут, оставим в живых. И тебя и команду, — обратился он к ней, вставая рядом с рулевым веслом и доставая кинжал. — Посадишь на мель, пойдёте все раков кормить, — заметил он, равнодушно глядя в сузившиеся от злобы глаза капитанши. — Так что, милая, говори, что делать, а мы уж, так и быть, поработаем у тебя матросами.

Попетляв немного среди прибрежных отмелей и завернув за пару островков, густо покрытых лесом, они убедились, что никто за ними в данный момент по реке не следует, а если где и есть, то в пределах прямой видимости, никого не наблюдается. Завернув еще за одну песчаную косу, они нашли тихую бухточку, рядом с устьем какой-то небольшой, но довольно бурной речки, впадающей в Лонгару, и там начали высадку.