— Так они, Демид Ярославич, наверное, уже давно привыкли к твоим постоянным отлучкам. Ведь в урманном поселении у тебя был примерно такой же образ жизни.
— Так я же с ентим не спорю, Иваныч. Мои родичи может быть и привыкли, со времён жизни в урманном поселении, что я постоянно чем-то занят, и неизвестно где пропадаю, вот только мне их общения теперича постоянно не хватает.
Едва Демид Ярославич закончил говорить, как из дверей дома вышли мои дети, одетые в одинаковые защитные комбинезоны, что делало их очень похожими на близнецов, а следом за ними появились Ярина Родасветишна с Русинкой.
Увидев меня, Ксения с визгом разбежалась, и сходу запрыгнула ко мне на руки. Эта егоза обняв меня за шею, даже успела поцеловать меня в щёчку, и прошептать в левое ухо:
— Привет, папочка. Я по тебе уже успела соскучиться.
— Я тоже по тебе соскучился, Солнышко, — также тихо ответил я дочке, придерживая её левой рукой.
Олег степенно подошёл к нам и поздоровался, глядя на сестру с лёгким чувством зависти. Увидев взгляд сына, я сказал.
— Олежек, у меня вторая рука свободна. Пойдёшь ко мне на руки?
— Нет, отец. Я уже совсем большой стал, да и тебе тяжело будет. Это только маленькие детки и девчонки у отцов на руках сидеть любят.
— Олеженька, да енто кто же тебе такое сказал? — спросил моего сына Демид Ярославич.
— Так все мальчишки с крейсера «Ингард» говорят, дедушка. Многие из них хотели бы у своих отцов на руках хоть немножко посидеть, но им сказали, что «они уже большими стали, а на руках отцы носят только маленьких детей и девчонок».
— Сынок, может у мальчишек с крейсера отцы заняты чем-то были, или устали после работы, вот им так и отвечали. Скажи, ты сам-то хочешь ко мне на руки? — задал я вопрос Олегу.
— Хочу, — ответил тот, и засмущался.
— Тогда не стой столбом, а занимай мою свободную руку, — сказал я с улыбкой.
Олега не нужно было уговаривать дважды, спустя несколько мгновений он оказался на моей правой руке, и посмотрел на Ксению доброжелательным взглядом.
— Ну вот, другое дело. А теперь мы сходим в гости.
— А к кому? — первой спросила дочка.
— Мы сходим в дом богатыря Дара, дочка, и узнаем у Эмилии, как там ваша мамочка себя чувствует, а также наша Тана.
— Урааа! — раздались одновременно два детских голоса, от которых у меня едва не заложило уши.
Демид Ярославич и Ярина Родасветишна стояли обнявшись и умилённо смотрели на меня и моих детей, а Русинка о чём-то задумалась. Сказав им, что мы вернёмся к обеду, я с детьми на руках направился в дом богатыря Дара.
Едва мы покинули уютный дворик с фонтаном, как к нам присоединились непонятно откуда взявшиеся Ратка и Тари.
Пока я шёл с детьми по улице, в сопровождении четвероногих красавиц, то частенько ловил на себе не только удивлённые взгляды мальчишек разных возрастов, но и взрослых мужчин. Все они были пассажирами с крейсера.
Когда мы подошли ко входу дома Дара, дети попросили меня опустить их на землю, что я и сделал. Вскоре мы впятером зашли в дом и сразу увидели спешащую куда-то Эмилию. Увидев нас она немного замедлила свой шаг.
— Здравия вам всем, — произнесла старший медик. — Вы вовремя пришли, я сейчас, как раз иду открывать медкапсулу с Ярославной. Тана уже покинула свою медкапсулу, после окончания восстановительных процедур, и в данный момент общается с Ванечкой в одной из комнат. Я не стала им мешать, и пошла будить Ярославну.
— И тебе здравия, Эмилия. Может ты немного остановишься, у меня для тебя есть особенное поручение. Между прочим, тебя оно тоже напрямую касается.
— Я слушаю вас, командир, — сказала Эмилия и остановилась.
— Скажи, в этом доме есть комната, где бы мы могли поговорить наедине?
— Тут рядом с комнатой, где находится медицинская капсула с Ярославной, есть небольшое помещение. Я там иногда отдыхаю. Мы можем в нём поговорить, командир. Пойдёмте я покажу, где это, — сказала Эмилия и направилась вглубь дома.
— Вот и хорошо. Но для начала нам необходимо увидеть Ярославну. Дети о ней волнуются, да и я тоже, честно говоря. Тебе удалось выяснить, что с Ярославной и Таной в действительности случилось? — спросил я, идя следом за своим старшим медиком. Дети и четвероногие красавицы шли позади нас.
— Командир, они обе видели какой-то довольно странный сон, он негативно отразился на их состоянии. Самое плохое состоит в том, что они не смогли мне рассказать об этом сне. Для них он был каким-то неясным и размытым. Даже ментоскопирование не дало никакой чёткой картинки. О нечто похожем, мне рассказывала сестра Элия, в Столичном Медицинском центре на Реуле. У Ярославны тогда была первая беременность, и ей приснился какой-то кошмарный сон.