Меч был именно там, где она оставила его день назад, бережно возвращенный в его деревянный ящик в углу помещения.
Пульс Саванны участился, как только она вошла в помещение и тихо закрыла за собой дверь. Старый, красивый клинок и таинственный золотоволосый воин, использовавший его однажды, до сих пор не покидали ее мыслей. Она хотела знать больше и не могла сопротивляться этому чувству.
Она пыталась игнорировать маленький укол вины, когда прошла мимо корзины с чистыми белыми перчатками и присела напротив ящика, в котором лежал меч.
Она подняла продолговатую крышку, осторожно оставляя ящик открытым. Полированная сталь заблестела. Вчера у Саванны не было шанса получше рассмотреть его тонкую работу, когда он неожиданно свалился ей в руки. Тогда она не заметила, что на стальной рукоятке была выгравирована хищная птица, готовящаяся к атаке. В ее жестоком клюве застыл крик. Также она обратила внимание на драгоценный камень в навершии клинка: кроваво-красный рубин был заключен в клетке из металлических когтей. Холодная дрожь пробежала по ее рукам, когда она изучала оружие.
Это не был меч героя.
И все же, она не могла сопротивляться необходимости узнать больше о мужчине, державшем его в руках в ее мимолетном видении.
Саванна сжала свои пальцы, затем аккуратно положила их на клинок.
Видение появилось в ее сознании даже быстрее, чем в первый раз.
Кроме этого, открылся другой вид на прошлое оружия. Что-то неожиданное, но столь же интригующее.
Пара светловолосых маленьких мальчиков, идентичных близнецов, играла с мечем в освещенной факелами конюшне. Им было не более десяти лет, оба одеты как маленькие лорды семнадцатого века: белые льняные рубашки, сапоги для верховой езды и темно-синие бриджи, собранные у колен. Они смеялись, по очереди нападали и вонзали меч в тюк соломы, притворяясь, что сражаются с воображаемыми чудовищами.
Пока что-то за пределами конюшни не напугало их.
Страх наполнил их юные лица. Они в панике переглядывались, в их глазах читался ужас. Один из них открыл рот в немом крике, как только факел на стене конюшни потух.
Саванна отпрянула от клинка. Она выпустила его сотрясаясь, охваченная до мозга костей страхом за этих двух детей. Что с ними случилось?
Она не могла уйти. Не сейчас.
Не могла, пока не узнает.
Ее пальцы дрожали, когда она снова положила их на клинок. Она опустила свои руки на холодную сталь и начала ждать. Оказалось, не долго.
Окно в прошлое открылось ей как пасть дракона: темное и клыкастое. Бездна, тронутая огнем.
Конюшня была в огне. Пламя поднималось к стойлам и стропилам, пожирая все на своем пути. Кровь заливала грубые бревенчатые столбы и тюк желтой соломы. Так много крови.
Она была везде.
И мальчики...
Они неподвижно лежали на полу конюшни. Их тела были растерзаны, изломаны. В них едва узнавались те красивые дети, которые казались такими радостными и беззаботными.
Такими живыми.
Сердце Саванны было захвачено в тиски, похолодело и сжалось, когда это ужасное видение разыгралось перед ней. Она хотела отвернуться. Она не хотела смотреть на обезображенные останки некогда красивых, невинных мальчиков-близнецов.
О, боже. Ужас происходящего душил ее.
Кто-то убил этих прекрасных мальчиков, зарезал как скот.
Нет, не кто-то, она поняла это в следующий момент.
Что-то.
Фигура в плаще, которая держала теперь меч, выглядела как человек: огромный, плечистый человек. Но из-под мрака тяжелого шерстяного капюшона, горели светящиеся янтарные глаза, словно угли, вставленные в чудовищное, нечеловеческое лицо. Он был не один. Двое подобных ему, также одетых в капюшон и тяжелые плащи, стояли рядом с ним - участники кровавой бойни. Она не могла разобрать их черты лица из-за теней, мерцаний и тусклого света, исходящего от пламени, окутывающего стены и опорные балки конюшни.