— Ничего страшного. Правда.
— Я понимаю, но лучше не надо. Я ещё не пришёл в себя. — И это было правдой! — Я просто полежу немного.
— Да, конечно. — Лесли явно была разочарована.
— Я позвоню тебе завтра.
— Хорошо, Адам, — сказала она мягко. — До завтра.
Попрощавшись, я повесил трубку.
Подлец, сказал я себе. Обижаешь девочку. Но с другой стороны, я ведь не обманывал её. Мне действительно не по себе. Мне мерещится всякая гадость, сам не знаю, почему.
Я прилёг. Но через несколько минут снова сел. Просто лежать было невозможно. Я начинал нервничать. Лучше пройтись.
Я оделся, причесался в ванной у зеркальца, глядя на своё бледное и испуганное отражение.
Возьми себя в руки. Ты не можешь появиться на свидании с таким видом, как будто за тобой гонятся инопланетяне.
Вернувшись в гостиную, я врубил музыку, но от этого стало ещё хуже. Я выключил магнитофон и посмотрел на часы. Рановато, но можно пройтись по набережной. Может, успокоюсь. Я перенёс сумку на диван, порылся в поисках кошелька. В желудке снова заурчало. Да, трёх кусков пиццы было маловато. Я сунул пустую коробку в мусорное ведро, схватил со стола большое зелёное яблоко и направился к выходу.
В тот момент, когда я поднёс яблоко ко рту, зелёная кожица неожиданно начала меняться. Я замер. Кожица сморщилась на глазах, теряя цвет, выгорая, бледнея, тая. И вот из-под неё уже проглядывает нечто иное.
Череп.
Я держал в руках отвратительный, покрытый гнилью череп с пустыми глазницами и ошмётками коричневой кожи. Жёлтые губы растянулись, обнажая чёрные гнилые зубы.
— Помоги мне, Адам, — просипел череп. — Я тону. Помоги мне.
Глава 5 Шон
Спокойно, Шон, говорил я себе, подходя к дому Элис. Она будет на месте.
Она просто дурачилась сегодня на пляже. Конечно. Ведь она без ума от меня!
Она не станет врать, как Синди.
Дорожка сделала поворот, и я увидел домик — белый с синими ставнями.
Над крыльцом горел фонарик. Да! Она меня ждёт!
Вдоль дорожки росли мелкие красные маки. Я сорвал несколько штук.
Поднялся по деревянным ступенькам, ударил кулаком в дверь и замер с довольной улыбкой.
За дверью царила тишина.
— Эй, Элис! Это Шон!
Никакого ответа.
Я забарабанил в дверь. Что она там, заснула?
— Просыпайся, крошка! Праздник начинается!
Где-то в глубине послышались шаги. Я откинул волосы со лба и попытался выровнять свой хилый букет. Несколько цветков уже сломались. Ну ничего.
Дверь отворилась. На меня удивлённо смотрела соседка Элис, Кэти. Она была в банном халате и с полотенцем на голове.
— Ой, Шон, привет. Ты меня напугал своими воплями.
— Прошу прощения. — Я вынул из букета один цветок и протянул ей. — Держи. Поставишь в вазу и будешь вспоминать обо мне.
— Спасибо. — Она смущённо хихикнула, поправляя полотенце на голове. — Мне надо сушить голову.
— Никаких проблем. Только скажи Элис, что я здесь.
— Понимаешь, — она растеряно закусила нижнюю губу, — я бы с удовольствием, но не могу.
— То есть?
— Её нет, — сказала Кэти мягко.
Я молча смотрел на неё.
— Ну пока. — Она потянула дверь на себя.
— А ну погоди. — Я крепко ухватился за ручку. — Ты хочешь сказать, что она до сих пор не пришла? Вышла на минутку по делам?
— Не совсем.
— Что это значит? Где она?
— Не знаю. — Кэти теребила полотенце. — Шон, мои волосы…
— Забудь про свои волосы! — взорвался я. — Я спрашиваю — где Элис?
— Но я правда не знаю, — настаивала Кэти. — Она мне ничего не рассказывала. Просто сказала, что уходит. Я решила, что она идёт в кино, но точно не знаю.
Внутри всё не просто закипело, а забурлило. Я стоял, онемев от ярости.
Кэти внимательно посмотрела на меня, а затем быстро захлопнула дверь. Я рассержено шлёпнул по двери ладонью. Спускаясь по ступенькам, я вдруг заметил, что всё ещё сжимаю в кулаке проклятый букет. Я медленно смял, раскрошил в пальцах красные лепестки.
С ним я поступлю точно также. Кто бы он ни был. Я швырнул изломанные цветы под синюю дверь и рванулся к машине.
Подожду у выхода из кинотеатра, решил я. Благо он здесь один на весь городок. Дождусь, когда они выйдут, посмотрю, что это за парень. А потом я ему покажу.
Но только не так, как тогда. Я не буду ждать, играть в игры. У меня просто не хватит на это сил. Я готов взорваться от бешенства.