– Мы боимся! – обиделась та же девочка. Надя ухватилась рукой за краешек стола, как будто если не ухватишься, то сейчас же упадешь. Чертовы дети.
– Скажите! – с места встал какой-то совсем маленький мальчик, класс, наверное, шестой или пятый. – А вот выражение «стрелять по кокардам» – оно что значит?
– Стрелять по кокардам – это стрелять по кокардам, – Надя понимала, что задание она провалила, и волноваться почти перестала. – Кокарда – это такая штучка на фуражке милиционера. Кто стреляет по кокарде, тот попадает в голову, вот что имеется в виду.
– А кто стреляет? – снова крик из зала.
– Да кто угодно стреляет, – Надя совсем успокоилась. – У кого есть оружие, тот и стреляет, – замолчала, больше сказать было нечего, но ведь и ответ она дала исчерпывающий про эти кокарды, что еще?
Снова какая-то девочка. Долго тянула руку, Надя ей кивнула – говори, мол.
– Надежда Сергеевна, – сказала девочка. – Как бы вы в двух словах ответили на вопрос, зачем нам нужна милиция. Спасибо.
– Милиция нам нужна, – Надю вдруг затрясло. – Нам или вам? – она понимала, что сейчас опять куда-то не туда вырулит, но остановиться уже не могла. – Это два разных вопроса. Нам – потому что мы сами и есть милиция, и мы нужны себе ровно в той мере, в какой себе нужны вы. А вам, – была уже готова сказать, что милиция не нужна ни для чего, но это уже был бы скандал, а скандала Надя, конечно, не хотела. Перевела дух и закончила:
– А вам милиция нужна, потому что государство – это порядок и исполнение законов. Милиция следит за порядком и за исполнение законов. Не следила бы, тогда бы не было государства, все очень просто.
– А государство? – уже с места кричала та же девочка. – Зачем нам нужно государство?
Встряла директорша – ты, мол, встань и спокойно спроси, не надо с места кричать.
Девочка послушалась, встала:
– Нет, серьезно, я не понимаю, зачем нам нужно государство. Бесплатно нас учить – но этого нет, мы в школе каждый месяц за что-нибудь платим. Медицина? У нас нет медицины, все ходят в платную. Пенсии? У меня дед говорит, что если бы не сдавал квартиру, давно бы умер от голода. Что еще? Зачем нам государство? Чтобы нас не напала Польша или Литва? Да пусть нападают, мы к ним все равно за едой и в аквапарк каждые выходные ездим, может, завоюют и у нас жизнь будет лучше. Я не понимаю, зачем нам нужно государство.
Эту девочку Надя с удовольствием задушила бы своими руками, но душить сейчас никого было нельзя.
– Я забыла рассказать вам еще один милицейский секрет, – сказала Надя. – Милиция у нас вне политики, и если вы хотите устроить здесь митинг…
– То Надежда Сергеевна его разгонит! – вдруг весело вмешалась директорша и сказала, что встреча закончена, большое всем спасибо, было очень интересно. Надя ничего больше не сказала, даже спасибо, вышла в боковую дверь, стояла в пустом школьном коридоре, хотелось плакать.
32
По радио сказали – курьезный случай в отделении милиции, задержанный повел себя неадекватно, съел свой планшетный компьютер, порезался стеклом, умер от внутреннего кровотечения, и смех и грех.
Едешь в машине, слушаешь новости – действительно ведь смех и грех, то есть мужика, конечно, жалко, но как это – съесть планшет? Бред какой-то.
Бред, да – он шел домой, он не смотрел им в глаза, его просто схватили и потащили, просто так, без повода. Уже в отделении – досмотр личных вещей, вот планшет, пожалуйста, включите, он включил, а там на заставке какая-то картинка идиотская, «Спасибо деду за победу» и нарисован вон тот ушастый старичок из «Звездных войн», мастер Йода – не очень смешно, конечно, но это же не повод, а вот милиционер решил, что повод, и что такими вещами не шутят. Размахнулся и планшетом об угол стола – на, сука, жри. В каком это смысле жри? В самом прямом, сука, вопросы еще будет задавать, на, – и в рот ему этими осколками, и пальцами их проталкивает – жри, жри.
Сначала слезы из глаз, потом кровь из горла, и напарник уже того мента за рукав так аккуратно – погоди, может не надо? Надо! Жри! – и человек ест, и человек падает, и потом врач скорой, все, конечно, понимая, спрашивает – ну хоть расскажите, что было-то? И как раз напарник, тот, который просто рядом стоял и даже как-то остановить пытался, начинает – ну вот, задержали по ориентировке, привезли, повел себя неадекватно, сами в шоке. Врач отворачивается – да уж, в шоке, вижу, молодцы.
33
В какое-то из воскресений Химич проснулся посреди дня, часа в два, принял душ и, не позавтракав, пошел гулять – делать было совершенно нечего, да ничего и не хотелось, выходной во всех смыслах. Шел по своем пятиэтажечному двору, потом по такому же соседнему, потом еще по какому-то, уже незнакомому. Сидел на лавочках, смотрел на дома, думал почему-то о войне – эти пейзажи казались ему очень подходящими для того, чтобы, скажем, из того проема между домами вдруг выехал танк, а по вон тем балконам ударили «грады». Некоторым городам идет быть разрушенными, их совершенно не жалко, и, думая о том, что все его детство прошло в таких местах, которые не жалко, Химич добрался до очевидного вывода – «вот поэтому я такой», и ему стало жалко уже себя, и он подумал, что было бы неплохо сходить в церковь – вот прямо сейчас встать и пойти.