Выбрать главу

С утра я, фигурально выражаясь, бил копытом. Ну сегодня мне точно никто не помешает посмотреть город! И действительно, слуга молча принес мне одежду. И вот тут-то я затосковал. Как я этот попугайский наряд носить-то буду?! Нет, я, конечно, обратил внимание на то, как окружающие одеты, но как-то не подумал, что придется следовать моде.

Меня затошнило еще на рубашке из тонкого полотна, украшенной рюшами. А сверху еще полагалось носить пурпуэн с декоративными разрезами, которые скреплялись розетками с камнями (в моем случае полудрагоценными). Причем рукава были не пришиты, а привязаны шнурками. Затем шли шарообразные штаны (тоже с декоративными разрезами), подхваченные чуть выше колен лентами.

Ниже ноги обтягивали тонкие чулки, а в качестве обуви выступали тупоносые туфли из мягкой кожи, тоже украшенные разрезами. Ну и берет размером больше меня самого с пышным пером до плеч. Я даже порадовался, что не вижу своего отражения. Наверняка, в своем пестром наряде я походил на клоуна.

С отражением вообще была беда — зеркало в данное время было предметом роскоши, и позволить его мог далеко не каждый. А качество этих зеркал, кстати, оставляло желать лучшего. Так что выход был — только в воду где-нибудь посмотреться, чтобы хоть как-то себя разглядеть. А пока… все, что я мог сказать о своей внешности — не слишком высокий и худощавый. Рост я прикинул примерно. В глубоком детстве, помнится, прислонялся к дверному косяку и отмечал карандашом. Здесь карандаша под рукой не было (их изобрели вообще?) и я сделал небольшую царапину. Прикинув, что моя ложка примерно 20 сантиметров в длину, я выяснил, что во мне восемь с половиной ложек.

Мда… а в попугаях-то я длиннее. Как я и прикинул на глазок, мой нынешний рост примерно 1.70. По сравнению с бывшими 1.86 вообще ни о чем. Еще я разглядел темно-русые волосы (благо, по местной моде, они были до плеч), музыкальные руки и маленький размер ноги. Сам Густав считал свою внешность привлекательной. Однако учитывая, что разглядывал он себя не в зеркале, а в начищенной медной пластине, когда оказался в доме местного олигарха, я бы не стал обольщаться. Впрочем, дамам он нравился, это уже хорошо.

Я покопался в воспоминаниях Густава, поскольку было любопытно, что же он реально видел в отражении. Как-то странно было ничего не знать о своей внешности. Однако воспоминания не помогли. Отражение было так себе по качеству. Никаких подробностей рассмотреть было нельзя. Ни цвета глаз, ни формы носа… Немного вытянутый овал лица и идиотская прическа — длинные патлы на прямой рядок. Нечто похожее было у персонажа Юрия Богатырева в фильме «Дон Сезар де Базан». Нарочно захочешь себя изуродовать — так не изуродуешь.

Можно ли было сделать что-нибудь приличное из доставшегося мне тела? Хороший вопрос. Однозначно былинного богатыря из шведского принца не получится. Густав был из той породы мужиков, что до старости остаются стройными и подтянутыми. Я бы даже не сказал, что организм мне совсем убитый и дохлый достался. Густава фехтовать учили. Без шпаги дворянин — это недоразумение какое-то. А шпага в 16 веке — это отнюдь не тонкое, легкое оружие, известное из фильмов и книг. Это довольно тяжелая дура, которой можно не только колоть, но и рубить. Народ, конечно, постепенно переходил на более легкие варианты, но Густав получал классическое образование.

— Ну что? Идем знакомиться с городом? — предложил я.

Пора было налаживать контакт с окружающим миром. Привыкать к одежде, ценам, местной еде и отсутствию электричества.

Глава 2

Не стоит и говорить, что перед выходом из дома я нервничал. Не каждый день окунаешься в 16 век. Однако, сосредоточившись, я несколько раз глубоко вздохнул и взял себя в руки. В конце концов, я хотел просто посмотреть город!

Морально я был готов к чему угодно. Даже к тому, что придется чуть ли не на ходулях пробираться через грязь и реки зловония. Больно уж в интернетах Европа описывалась… неаппетитно. Однако окружающий город был вполне обычным. Не то, чтоб идеально чистым, но я и в 21 веке видал места погрязнее. Впрочем, Густав живет в престижном и очень недешевом квартале. Так что выводы делать рано.

Падуя была солнечной, яркой и шумной. С одной стороны, меня тянуло прикоснуться к истории… а с другой — я желал увидеть здания, сохранившиеся до 21 века. Получить тень надежды на то, что хоть окружающий меня мир — мой собственный. Раз уж время чужое. Почувствовать себя увереннее, увидев знакомые места, где я путешествовал 430 лет тому вперед. Церковь Эремитани (еще не пострадавшую от бомбардировок), капеллу дельи Скровеньи, Палаццо делла Раджоне, да и университет, который посещает Густав — тоже достопримечательность.