Синий дом надзирателя венчала ярко-красная крыша. На моё счастье он такой стоял один и сразу возле указателя с названием квартала. От бубнежа переводчика раскалывалась голова. Невидимая девушка озвучивала не только реплики прохожих, но и каждую вывеску, табличку и матерную надпись. За время путешествия мой словарный запас значительно обогатился. «Пута» – это, оказывается, цветочки.
С рабочим днём я угадала. Повозка, запряжённая парой лошадей с толстыми и мохнатыми ногами, зарулила во двор синего дома. Мужчина в тёмно-фиолетовом камзоле на мгновение мелькнул в толпе слуг, и больше я его не видела. Немезис вернулся домой? Или к нему кто-то в гости приехал? Ладно, не спрошу – не узнаю. А спрашивать придётся по-русски. У плеера отсутствовал динамик.
– Эй, любезный! – крикнула я во всю глотку. Захотелось повыёживаться немного. Душу отвести в чужом мире. Всё равно никто ничего не понимал. – Изволь барину доложить, что девица Надежда челом бьёт. На постой просится, да весть недобрую несёт. Ау, служивый, отворяй ворота!
Я настроилась на долгое препирание в стиле «моя твоя не понимай», но мужчина с метлой в руках отреагировал странно. Медленно дошёл до сарая, прислонил инструмент к стене и отправился в дом. Однако. Догадался, о чём речь? Переводчики слугам прямо в голову встраивали? Или сейчас толпа с вилами выйдет, чтобы прогнать грязную оборванку, которая ещё и чушь несёт? Боги Эллады, вы столько мне помогали, не оставьте сейчас!
Высшие силы улыбнулись и послали Немезиса.
– Господин, всё как вы предупреждали, – дворовый пятился задом и бормотал на ходу, но так громко, что я слышала. – Чужачка и говорит непонятно.
– Хорошо, – ответил ему тот самый мужчина в фиолетовом камзоле. – Скажи, чтобы ужин подавали. У нас гостья.
Ай, да Его Величество, ай да король! Предупредил о моём визите. Но стало совсем неловко за платье. Я оттянула грязное пятно на подоле немного в сторону и опустила взгляд. Немезис ступал по камням не слышно. Высокий мужчина, широкоплечий и совершенно лысый. Мне упорно шло на ум сравнение с Дуэйном Скалой Джонсоном в одном из его злодейских образов. Такое же каменно-непробиваемое выражение лица и затаённая злоба в каждом жесте. Хозяин дома сам открыл кованные ворота, и вдруг вся злость исчезла. Он устало опустил плечи и тяжело выдохнул:
– Дева в беде. Конечно. Кого ещё мог послать ко мне Демис? Нет, чтоб добрую женщину, желающую обогреть и утешить старика. Как вас зовут, несчастная?
Переводчик он, видимо, включил заранее. Ровный мужской голос повторил реплику по-русски. Не совпал с тем, что говорила моя девушка в плеере, но смысл не исказил. Я с удовольствием убрала наушник. Господи, как же болело ухо.
– Меня зовут Надя. Его Величество сказал…
– Тише, – поморщился Немезис. – Больше никаких подробностей, пока мы стоим на пороге. В Элладе не приветствуют иномирцев, прибывающих инкогнито. Да ещё и с таким явным шлейфом проблем, как у вас. Погоня есть? Мне нужно усилить охрану?
Я молча кивнула. Язык не поворачивался признаться в убийстве Бранта. Королю сказала, что просто сбежала, а он не спрашивал, как именно. «Через забор перепрыгнула, взлетела. Я же маг». Ох, теперь ещё и убийца. Тяжёлый грех, который ни за что не забыть. Да, я защищалась, но человек мёртв. У живых и здоровых чёрный дым не идёт изо рта.
– Не факт, совсем не факт, – ровным тоном произнёс Немезис. – Видите ли, Надя, боевые маги упакованы защитой по самые брови. Я не знаю, чем вы продавили многослойное поле, но чёрный дым может означать что угодно. Например, что один из внутренних барьеров сгорел. Тело Бранта осталось целым? На куски не разлетелось? Значит, его восстановят. А душа перед ударом ушла в специальную капсулу. Жив он.