Например, почему спецназ больше не идет на штурм. В любой другой ситуации ребята предприняли бы вторую попытку. Впрочем, в любой другой ситуации им и первой бы хватило.
— Или решил покинуть банк через заднюю дверь.
— Он должен понимать, что здание блокировано со всех сторон, — вздохнул Кларк. — Но, на самом деле, кто его знает. Лишь бы он не решился использовать заложников.
Как объяснить чуваку, которому подыгрывает сам сюжет, что он уже локально победил и ему ничего не угрожает? Даже если бы наш переговорщик выпалил ему эту информацию прямо в лицо, вряд ли бы он поверил в собственную неуязвимость и все равно постарался бы подстраховаться.
С другой стороны, если до него это дойдет, тоже ничего хорошего. Известны случаи, когда такие вот типы превращались в берсерков, выходили на площадь и принимались просто палить во все стороны. По прохожим, по среагировавшим на сигнал копам, по подъехавшему спецназу. Сюжетная линия одного такого парня прямо там и завершилась, потому что в городе был Мышь, а стрелок оказался персонажем из его сюжета. Мышь, конечно, никого не убивает, стремясь оставить свои руки чистенькими, но стоило ему запустить берсерку сюрикеном в лоб, как с того сразу спала неуязвимость, и подоспевшие спецназовцы сумели его скрутить.
Во втором таком случае они только и занимались тем, что оттаскивали в сторону раненых и пытались сдержать парня, не дав ему совершить вояж по улицам. В конечном итоге у стрелка кончились патроны и он ушел переулками, и никто до сих пор не знает, кто это был и жив ли он сейчас.
Боюсь, что сегодня как раз такой случай. Мыша в городе нет, он уже года три не появляется, а другие супергерои предпочитают рубить бабки на бренде, вылезая из своих тайных убежищ только в самых экстраординарных случаях. То есть, в тех, от которых они могут получить как можно больше пиара.
А тут — простой грабитель банка, даже не именной. Грех из-за такого рисковать. К тому же, на супергероев все эти сюжетные ограничения тоже действуют, и если он вступит в схватку с героем не своего графического романа, то тоже ничего поделать не сможет, еще и кучу отрицательной кармы заработает.
А плохой пиар им совсем не нужен.
— Постой-ка, — сказал Кларк. — На одиннадцать часов какое-то движение.
— Да, вижу, — там действительно что-то мелькнуло.
— Сейчас, — сказал Кларк.
Итак, умею ли я стрелять из этой штуки?
В полицейской академии ко мне относились, как к девочке. И когда нас первый раз привели на стрельбище, тоже. Зато когда мы выходили, меня даже пару раз хлопнули по плечу и один раз назвали «своим парнем».
Тоже довольно сомнительный комплимент, как по мне.
Хотя я не сомневаюсь, что Гарри, чью фамилию Кларк не помнит, над всеми моими достижениями только бы посмеялся.
Как бы там ни было, я контролировала дыхание, а потом, когда представился удобный момент, навела крестик на фигурку грабителя, затем взяла чуть выше и на выдохе нажала на ту маленькую штучку, и большая штучка в моих руках сделала «пиф-паф», слегка дернувшись и ударив меня в плечо, и другая маленькая штучка вылетела из вон той трубочки, которая спереди, и, толкаемая пороховыми газиками, устремилась в полет по направлению к нехорошему мальчику.
И разнесла ему голову к хренам.
Глава 7
Вот еще один странный факт в копилку странных фактов о дяде Бэзиле: он наотрез отказался водить меня на охоту и заявил, что в животных он стрелять не будет. Исключительно по банкам, бутылкам и прочим неживым мишеням. Для меня это было странно, поскольку практически все мужское население нашего городка промышляло охотой, и папа в том числе, и свежая оленина была не таким уж редким гостем на наших ужинах.
Оленину дядя Бэзил, кстати, ел, так что вряд ли этот его бзик был связан с гринписом и прочими экозащитниками.
Когда я задала этот вопрос папе, он сказал, что дядя Бэзил был на войне и стрелял там по мишеням, которые могут стрелять в ответ, и теперь у него ПТСР и лучше к нему с такими вещами не подходить.
Я загуглила, что такое ПТСР и мне стало очень жалко дядю Бэзила.
Но ездить с ним на стрельбы я все равно не перестала.
— Ты молодец, — сказал Кларк.
— Я знаю.
— Ты все сделала правильно.
— Я знаю.
— У тебя был выбор и ты выбрала наилучший вариант.
— Да я в порядке, Джон, отвали.
— Неизвестно, сколько людей он мог бы ранить или убить, если бы пошел на прорыв.
— Джон!
— Я даже сам внесу за тебя эти двенадцать баксов в фонд, — сказал Кларк.
— Очень мило с твоей стороны.