Когда мне было девять лет, соседский мальчик Питер сообщил, что дядя Бэзил — не мой настоящий дядя.
— Это еще почему? — спросила я.
— Я подслушал, как па говорил об этом ма, — сказал Питер. — Он говорил, что у Джонаса Кэррингтона никогда не было никакого брата, и появился он только после того, как тебя удочерили.
— Это же логично, — сказала я. — У Джонаса с Лиззи не было своих детей, и они удочерили меня. А еще у них никогда не было брата, и они удочерили дядю Бэзила.
— А со взрослыми это тоже работает? — удивился Питер.
— Конечно, — авторитетно подтвердила я. — Если это работает с детьми, то должно работать и со взрослыми.
Питера этот ответ удовлетворил, но разговор все равно засел в моей голове, и во время следующего визита дяди Бэзила и тети Дороти я решила прояснить ситуацию. Почему-то самый простой вариант — задать этот вопрос родителям — тогда мне на ум не пришел.
— Говорят, что ты не мой настоящий дядя, — заявила я дяде Бэзилу, когда мы втроем прогуливались по лесу.
— Кто говорит?
— Питер.
— Да что он понима… — дядя Бэзил скосил глаза на тетю Дороти и осекся. — В смысле, Питер не обладает всей полнотой информации.
— Его па говорит, что раньше тебя в городе не видели, — сказала я.
— Взрослая жизнь — сложная штука, — сказал дядя Бэзил. — Бывает так, что родители разводятся, бывает так, что у каждого из них возникает новая семья. У нас с папой Джоном один па, но разные ма. И жили мы в другом месте.
— Почему же ты раньше не приезжал в гости?
— Я не мог, — сказал дядя Бэзил. — Я служил в армии.
— Ого! — восхитилась я, представив дядю Бэзила в образе бравого космодесантника, фильм о похождениях которого мы посмотрели на прошлой неделе. — Ты был на войне?
— Даже на нескольких, — тетя Дороти кашлянула, и он осекся. — Но это не та тема, которую нам стоит обсуждать.
— Почему? — я посмотрела на дядю Бэзила. — Вы проиграли?
— Нет, — сказал он. — Мы победили. Но война — это все равно скверно. Как правило, это выбор между плохим и очень плохим решениями.
— Не понимаю, — сказала я. — Чего скверного в том, что хорошие люди собрались вместе и наваляли плохим?
Тетя Дороти прямо зашлась в приступе кашля.
— Это всегда вопрос цены, — сказал дядя Бэзил.
— Что ты имеешь в виду?
— Что в большинстве случаев с плохими людьми можно разобраться как-нибудь по-другому, — сказал дядя Бэзил. — Например, убедить их перестать быть плохими.
— А так бывает?
— Да, если ты достаточно убедителен и достаточно настойчив. Но в жизни так редко получается, — сказал дядя Бэзил. — А теперь давай покормим вон тех белок.
Еще где-то через год тетя Дороти перестала приезжать вместе с ним.
— Взрослая жизнь — сложная штука, — объяснил мне тогда дядя Бэзил.
— Вы поссорились?
— Нет, — сказал он. — Мы пошли каждый своей дорогой. В общем-то, мы с самого начала знали, что нам в разные стороны.
— Тогда почему вы вообще были вместе?
— Так уж вышло, что наши жизненные пути временно совпали, — сказал он, — А потом разошлись. Так бывает, Бобби. Это нормально.
Дядя Бэзил приезжал три-четыре раза в год. Иногда он задерживался на пару недель, иногда был всего несколько дней. Так было до его расставания с тетей Дороти, так было и после него.
Наверное, с тетей Дороти это вообще никак не было связано.
Кристиан Браун был красавчик, и даже костюм на нем сидел лучше, чем на Дереке, хотя казалось, что куда уж там. Тоже около тридцати, загорелый, спортивный, подтянутый, гладковыбритый, словно их из одной формы отливали. Но этот экземпляр, конечно, был чуточку более совершенен. Словно его отлили первым, а Дерека — где-то во втором десятке, когда форма уже слегка подзабилась.
У него был стильный кабинет — светлый, просторный, с окнами в пол и прекрасным видом на залив, на столе стоял огромных размеров плоский монитор, видимо, для тщательного отслеживания всяческих криптотенденций.
Когда я вошла, Кристиан поднялся мне навстречу и расплылся в широкой улыбке.
— Какой приятный сюрприз, мисс Кэррингтон, — сказал он. — Я уж думал, это будет очередное скучное интервью с очередной журналисткой из отдела светской хроники, но тут судьба послала мне вас. В жизни вы еще обворожительнее, чем в соцсетях.