Я сглотнула. Перспективы открывались не самые радужные.
– А если я откажусь? Если не стану проходить его?
Малик замолчал. И молчание его давило с каждым мгновением всё сильнее.
– Камиль отказался от Испытания, когда узнал о нём.
Что?! Этот изверг решил наплевать на все существующие правила?
– И что случилось потом? – осторожно спросила я.
– Он вызвал гнев богов. Вход в Святилище ему был закрыт. Со временем Стихия перестала подчиняться ему, а дальше… Ты знаешь сама.
Меня прошиб озноб от осознания масштабов предстоящей катастрофы.
Или играешь по установленным правилам, или расплата за отказ. То есть отказ в любом случае не приемлем. Что ж, утешает одно: раз о других детях Камиля неизвестно, то у меня большие шансы на выживание. По крайней мере, я на это надеюсь.
Я медленно выдохнула, пытаясь привести в порядок мысли.
– У меня нет выбора, ведь так?
Малик сочувственно покачал головой.
– Но я не теряю надежды, что боги не допустят твою гибель, юная эмра, – у каждого своё предназначение. И я хочу верить, что твоё предназначение в другом.
И мне тоже хотелось бы в это верить.
– Что мне нужно делать?
– Сперва необходимо подготовиться. Я помогу тебе, дочь песков. Следуй за мной.
Терзаемая сомнениями относительно правильности решения, я всё же двинулась за ахсуном.
Мы перешли в какую-то комнату, очень напоминающую библиотеку – всюду были книги, пара низких столиков и несколько простеньких кресел, подушки и покрывала. Перед глазами так и вставали картины прошлого: избранники Стихии, терпеливо изучающие литературу, обменивались опытом и знаниями, соревновались между собой в мастерстве.
– Ахсун, что это за книги?
– Эту библиотеку раньше пополняли избранники. Здесь собраны самые разные источники знаний: начиная от истории основания ардая и заканчивая мемуарами Повелителей различных эпох. Весьма занимательно, рекомендую к прочтению.
Для вида кивнула. Мне хватает чтения отчётов и редких занятий с Валиром. И вообще, после того, как я стала управлять ардаем, чтение резко перестало нравиться. Я лучше поупражняюсь в укрощении Стихии, чем возьму книгу в руки.
Мы миновали библиотеку и перешли в другой зал – пустой, тёмный. Здесь был не так просторно, как в предыдущих залах, не было никаких украшений, удобств. Лишь в центре имелось углубление, где стояла жаровня.
Ахсун пригласил сесть, устроился напротив меня. А потом жаровня вспыхнула, осветив лицо и одеяние Малика, и это зрелище не добавило мне решимости: и без того жуткие глаза ахсуна приняли совсем ужасающий вид.
Зрачки будто растворились и теперь глаза его просто сияли, вызывая желание убраться от него подальше и по возможности никогда не встречаться.
– Чтобы пройти Испытание Стихии, необходимо найти внутреннее равновесие, – каким-то чужим голосом произнёс Малик. Стены будто вторили ему, отражая слова, набирая силу. – Стихия своенравна, именно она решает, кому подчиниться, а кого подчинить. Твой дух должен быть крепок, чтобы она не смогла его сломить. Я вижу, душа твоя в смятении, а разум противится истине. Ты мало спишь. Тебя терзает прошлое, юная эмра.
Он смотрел на меня и видел насквозь. И ощущала себя слабой, беспомощной. В этот момент я ненавидела и его за проницательность и себя – я столько лет боролась за репутацию сильной правительницы с твёрдой рукой, а он в один момент разрушил мою веру в себя.
Я кусала губы, сжимала кулаки, лишь бы оставаться спокойной и решительной – хотя бы для себя самой. Знаю, это глупо. Но если постоянно внушать что-то, в это начинаешь со временем верить.
– Что мне нужно сделать?
– Принять себя и своё прошлое.
– Всего-то? – вырвалось с усмешкой.
– Уверена, что это так просто, юная эмра? – Малик вдруг подался вперёд, склоняясь над самой жаровней.
Я вздрогнула, и тут же оказалась в ловушке: ужасающие глаза ахсуна чётко светились в полумраке, и его взор неукротимо обволакивал и лишал возможности сопротивляться.
Тело окаменело. Наверное, не стоило смотреть. Наверное, нужно было отвести взгляд. Но я не могла. И он прожигал меня насквозь, пробираясь в самые глубины моего сознания.
***
Глоссарий по миру Стихий
Эрреай - правитель ардая; Повелитель, признанный Стихией. Неприкосновенен.