- А вроде это женщина была… - засомневался другой.
- Была женщина, но был и брюнет, - почему-то невесело заметил Патер. - Ведь так, Иржа? Расскажи нам.
«Шесть людей, пять воинов и одна женщина. Тот, что рыжий - и есть Арнольд, если я ничего не перепутал в ваших словах,» - терпеливо начал пояснять смертоносец, видевший не только десятью глазами. - «Арнольд ехал на первом восьмилапом, это Око Повелителя, его зовут Мирза. Седобородый человек - Ларион, он настоящий глава людей. Но меня беспокоит… Патер, мимо нас пробежали пятнадцать восьмилапых. Это больше, чем принято в дружеских караванах. Самцы, довольно старые. У меня здесь только восемь. Прикажи своим стражникам поднять мост.»
- А ну, за мной! - воевода чуть ли не с радостью бросился выполнять пришедшийся по сердцу приказ, хотя до появления у моста каравана оставалось еще много времени.
- Стойте! - запротестовала принцесса. - Почему меня никто не спросил?! Ведь это мои гости!
«Тулпан, гости должны быть вежливы,» - Иржа мягко отодвинул ее лапой от края пропасти, потом чуть сильнее пихнул Алпу. - «Смертоносец Повелитель приказал мне заботиться о безопасности Горного Удела. Впустив во дворец пятнадцать пауков, мы окажемся в их власти, а это не территория Чивья.»
- И все же ты мог со мной посоветоваться… - девушка нахмурилась. - Так мы не пустим их? Это оскорбление!
«Я спущусь на ту сторону с Корабельной скалы и извинюсь перед ними. В сущности, мы могли бы оборонять мост, имея преимущество в количестве лучников, но лучше его поднять. Чем меньше соблазнов, тем лучше. Я объяснюсь с Мирзой, и если все будет хорошо, попрошу Патера опустить мост. Три смертоносца, шесть людей - этого достаточно.»
Корабельная скала, чье название оставалось загадкой для жителей Хажа, никогда даже лодки не видевших, нависала над пропастью. Для любого восьмилапого не составляло никакого труда спуститься с нее на паутине, которую потом его друзья могли втащить обратно наверх.
- Мы будем причесываться, или нет? - зевнула Алпа.
Они с Тулпан вошли в мрачное, приземистое здание с окнами-щелями. У пропасти остались только Чалвен и смертоносец.
- Иржа, ты уловил их мысли?
«Только общий фон. Они не ожидали, что я окажусь так близко. Все восьмилапые готовы выполнить волю своего Повелителя.»
- Это понятно, я ничего другого и не ждал! - Чалвен потряс седой головой. - Разве восьмилапые хоть когда-нибудь хотят другого?! Меня больше беспокоят мысли людей.
«Люди тоже поглощены своими планами. Конечно, никто из них не нуждается в самке так сильно, чтобы искать ее в горах. Им нужен Хаж… Но я не почувствовал злобы, возможно, это наш шанс. Если Арнольд согласиться жить здесь, то все будет в порядке. Мы найдем способ сделать его королем Хажа, а не подданным Повелителя Чивья.»
Чалвен опять потряс головой, будто стараясь избавиться от забившейся в уши трухи, потом огляделся. Смертоносцы, подчиняясь неслышному приказу, замерли возле моста, невидимые с того берега из-за высоких кустов. Такая предосторожность, конечно же, могла обмануть лишь людей. Стражники, подгоняемые криками Патера, крутили большие вороты, натягивающие сплетенные из паутины веревки.
- Надеюсь на тебя, Иржа. Но для старого слуги это будут нелегкие времена… Отвезешь меня в поселок, если Арнольд останется здесь?
«Обязательно. Но с больше охотой отвез бы Патера, они наверняка поссорятся.»
- У тебя на спине хватит места для нас обоих. Вот только присматривать за Тулпан тогда придется тебе одному.
«Повелитель тоже приказывал мне одному.»
Чалвен вздохнул, опустился на камень.
- Неужели они не могут прислать с севера никакой весточки для нас? Ну хотя бы для тебя? Вдруг…
Старик осекся заметив резкое, недовольное движение жвал паука.
«Город не разрушен, Чалвен, не смей думать об этом! Ужжутак незыблем в веках. Если Повелитель не счел нужным послать к нам достаточно сильный отряд, чтобы пройти по землям Гволло и Трофиса, значит, у него просто нет для нас приказаний.»
Смертоносец решительно засеменил прочь, почти мгновенно скрывшись за деревьями. Чалвен остался сидеть, тяжело дыша: сердитый Иржа непроизвольно обрушил на него давящую мощь части своего сознания. Человек, мало общавшийся с пауками, наверняка потерял бы сознание, или забился на земле от ужаса. В то же время те, кто еще детьми привык защищать свой рассудок, могли выдерживать и куда более сильные импульсы.
- Тулпан и Алпа вроде бы могут скрывать от восьмилапых свои мысли… - тихо пробормотал старик, когда почувствовал, что Иржа отошел достаточно далеко. Привычка разговаривать с самим собой появилась у Чалвена с возрастом, способствовало ей и то, что во дворце хватало пауков, слышавших мысли. - Смертоносцы видать не знают об этом. Потому и не знают! А может быть, догадываются… Вдруг и этот Арнольд такой же?
Старый слуга больше доверял своим восьмилапым, чем двуногим гостям. Его детство прошло в пустынных, жарких областях степи, где о смертоносцах знали лишь из страшных сказок. Но многие годы, проведенные в Хаже, изменили его отношение к могучим чудовищам. С ними тоже можно ладить, и по крайней мере одно преимущество смертоносцев перед людьми неоспоримо: они не умеют предавать.
Однако прочие жители дворца жили бок о бок со смертоносцами с самого раннего детства, и уж они-то предавать умели, Чалвен в этом не сомневался. Таков уж человек! Как можно доверять хотя бы принцессе? Вскружит девочке голову заезжий парень, подговорит изменить никогда не виданному северному Смертоносцу Повелителю. Однажды в воздухе зажужжат стрелы… Не то чтобы Чалвен так уж любил именно Иржу, но сознавал, что взамен этим восьмилапым обязательно придут другие. А слуга очень надеялся провести последние годы жизни без перемен, которые никогда не сулят ничего хорошего.