На этот раз «Бурильщик» не пригласил меня сесть, а заявил:
— В комнате для совещаний, в другом конце коридора, нужно сделать полки. Там работы на несколько дней.
— Да, сэр.
«Бурильщик» повернулся к Баукампу.
— Откройте зал и пригласите туда мистера Тэгга. Передайте ему, что мы придем через одну-две минуты.
Когда его заместитель вышел, «Бурильщик» повернулся ко мне.
— Мистер Тэгг — со свободы. Он хочет побеседовать с вами. Возможно, вам придется беседовать не раз.
— Да, сэр.
Он встал из-за стола.
— Мне даны инструкции. Следовательно, вам нужно выполнять приказания, и ни с кем их не обсуждайте. Я имею в виду Спивенту. Если будете болтать, вам быстро заткнут рот. Ясно?
— Да, сэр.
— Каждый раз я буду вызывать вас сюда для того, чтобы
делать полки. Это на тот случай, если кто-нибудь станет слишком любопытствовать.
— Да, сэр.
4
Сидевший в зале для совещаний человек походил на первого вице-президента какого-нибудь нью-йоркского банка. На нем был темный костюм, белая рубашка и полосатый галстук; редкие седые волосы аккуратно зачесаны назад. Он был гладко выбрит и носил очки без оправы. «Бурильщик» пытался держаться так, будто он здесь главный, но его выдавал голос — тонкий и напряженный.
— Это Рой Такер, мистер Тэгг.
Тэгг поднялся. Он держался непринужденно, легко и свободно. Это был решительный, спокойный и уверенный в себе человек. Он поздоровался со мной за руку.
— Здравствуйте, мистер Такер. Меня зовут Мараин Тэгг.
Он указал на стул. Видя, что я колеблюсь, он добавил:
— Садитесь, прошу вас. И расслабьтесь. Нам нужно немного поговорить. Потом он повернулся к начальнику тюрьмы и сказал:
— Благодарю вас.
«Бурильщик» вышел, прикрыв за собой дверь. Тэгг предложил мне сигарету, закурил сам и сел за стол напротив меня.
— Итак, — начал он, — не будем терять времени. Я представляю группу людей, которых вы интересуете. Они готовы помочь вам, если смогут. Что вы на это скажете?
— Вы имеете в виду освобождение под честное слово?
— Нет. К таким вещам я отношения не имею. Кроме того, насколько я понимаю, вам вынесен приговор совершенно особого рода. Решить вопрос об освобождении под честное слово могут только после того, как вы проведете в тюрьме двадцать лет.
Он встал и подошел к окну.
— Хочу сказать следующее — если все пройдет успешно, мы наверняка сможем вам помочь. Но пока я не могу ввести вас в курс дела и поэтому прошу поверить нам на слово. Поверить мне на слово. Позже я смогу рассказать вам более подробно.
— Мне бы хотелось понять все до конца. Вы хотите помочь мне, и взамен вам ничего не нужно. Так?
Тэгг улыбнулся.
— Нет, не так. Разумеется, нам кое-что потребуется взамен.
— Что, к примеру? Мне здесь еще сидеть не меньше пятнадцати лет. Я могу сделать полки или красивую доску для резки хлеба. Но это, пожалуй, все.
— Вы слишком торопитесь, мистер Такер. Мы не знаем — вы ли человек, который нам нужен. Поэтому мы и беседуем сейчас. Когда мы будем знать — и вы узнаете. После этого вы сможете решать сами.
— А какое отношение к этому имеет «Бурильщик»?
— Никакого. Решаем вы и я.
— Значит, вы скажете ему, что вам нужно, и он это сделает?
— Совершенно верно.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда пусть меня переведут из отделения строгого режима.
— Хорошо.
— И заодно пусть переведут моего соседа по камере Спивенту.
— Хорошо, — ответил он.
Я поднялся и отодвинул стул. Несколько секунд я смотрел на Тэгга.
— Я не знаю, мистер, кто вы такой, но сдается, вы меня водите за нос, как сосунка.
Тэгг опять улыбнулся.
— Нет, я вас не вожу за нос. Вы и сами увидите.
5
В тот день после обеда меня и Спивенту перевели из отделения строгого режима в камеру с душем, уборной и кроватями, на которых можно было спать.
— Как ты это устроил? — спросил Оскар.
— Ничего я не устраивал.
— По-твоему, начальник тюрьмы решил, что мы с тобой достойные ребята, и оказал нам услугу? Так, что ли?
— Мне известно только то, что сказал Баукамп. У нас с тобой в досье полный порядок, поэтому…
— Поэтому все чепуха. Так не бывает, в тюрьмах не существует поощрений. Тебя могут чего-нибудь лишить, но никогда ничего не дают. Просто так ничего не происходит.
— Но так же произошло. Мы с тобой здесь.
— Вот это я и хочу сказать. Получается, что яйцо квадратное. Мне ясно только одно: связь с твоими вызовами к «Бурильщику».