Выбрать главу
[129] текста.

Возможно, что Вы в текущей суете своих дел не найдете свободного времени, чтобы в один присест прочитать книгу в 1000 страниц. Но почти всякий способен найти время [130], чтобы прочитывать по 5 страниц в день и осмыслять прочитанное, не забывая того, что прочитал ранее, и сопоставляя прочитанное с тем, что непосредственно ощущает в себе и вокруг себя. Это реально: для этого необходимо всего на один час меньше смотреть телевизор, или не просиживать с пустобрехами за бутылкой пива, или отказаться еще от какой-нибудь ерунды. Но такая реальность уже принадлежит низкочастотному процессу по отношению к физиологически аналогичному прочтению детектива или какого-то иного чтива, предназначенного для того, чтобы убить свободное время по дороге на работу или на дачу в автобусе или электричке; то же касается и публицистики «на злобу дня».

Последствия прочтения могут быть разными: прочитанный когда-то детектив или острейшая публицистика «на злобу дня», которая звала «что-то [131] делать» «прямо сейчас», через год забудутся, будучи намертво погребенными в глубинах памяти под пластами развлекательного чтива, прочитанного позднее, последующих публикаций «на злобу дня» и информацией текущей повседневности. Это пройдет без особых последствий для Вашей жизни, если пренебречь тем , что Вы по-прежнему будете рабом никчемной суеты.

Вспомните судьбу той публицистики, что волновала Вас и многих во второй половине 1980-х, отзываясь на которую, толпы устремились неведомо куда [132], не понимая ничего в продолжительной перспективе происходящего, а в получилось то, что есть ныне. Тогда многие тоже рвались «что-то делать» «прямо сейчас», а сценаристы-постановщики общественных бедствий и трагедий находили, кому из них и что делать в соответствии со сценариями, адресуясь к их реальной нравственности, устремлениям и готовности делать то, что они уже умеют: от праздно болтать, завораживая остальную толпу, до стрелять на поражение.

Постоянно возбуждаемые публицистикой и ситуациями-раздражителями их автоматизмов поведения, застигнутые врасплох обыватели не находили времени для того, чтобы заняться , дабы превзойти в способности управлять течением событий сторонников неприемлемых им концепций и вести себя на иной мировоззренческой основе концептуально целесообразно, укладывая свои действия в матрицы-сценарии течения приемлемых им продолжительных (низкочастотных) процессов. С тех пор так много можно было сделать, что мы бы все уже жили в гораздо лучшем и благоустроенном обществе и мире, нежели те, что имеют место быть сейчас, если бы хотя бы половина всех “активистов”-суетистов не суетилась, а спокойно, не взирая «на злобу дня», ежедневно поставляемую озлобленной журналистикой, занялась своим и проистекающей из мировоззрения деятельностью в порядке осуществления общественной (коллективной) инициативы на принципах построения внутренне не напряженных систем отношений между людьми.

Но они в своем большинстве не обращали и не обращают внимания на то, что ситуации-раздражители их автоматизмовповедения создавались и создаются целенаправленно, вследствие чего каждый из них фактически мало отличим от дистанционно управляемого “лунохода”, а все они вместе бoльшую часть срока их жизни образуют стада “луноходов”, бессмысленно — с точки зрения человечности — вытаптывающих просторы родной планеты.

Если алгоритм поведения, активизированный “злободневной” ситуацией-раздражителем, по прошествии какого-то времени оказывается неэффективным для осуществления их безосновательных надежд и устремлений, то для подавляющего большинства это открывается внезапно. За разочарованием такого рода следуют взрывы эмоций или депрессия (отсутствие сил и эмоций) и попытки переключиться либо на какой-то другой алгоритм бессмысленного автоматического поведения, либо на внешнее управление со стороны вожделенного ими вождя — “доброго пастыря”. Хотя, если бы они думали (что значит, воображали конкретно в своем внутреннем мире течение событий в Объективной реальности, в которых они участвуют, — а для этого и необходимо сообразное Объективной реальности мировоззрение, построение которого в себе они считают оторванным от жизни абстракционизмом, мешающим им “жить” «прямо сейчас»), то — в подавляющем большинстве случаев — непригодность алгоритма для осуществления желанного открывалась бы им задолго до начала его бессмысленно автоматической отработки в ситуациях-раздражителях.

И это заблаговременное открытие, — обусловленное эффективным мировоззрением, — дало бы каждому из них возможность не поддерживать те процессы, которые они реально поддержали своею деятельностью или бездеятельностью, а творчески поддержать другие процессы, которые бы принесли другие плоды [133].

И в этом случае, индивиды, каждому из которых Свыше дана свобода выбора линии поведения, а также и общества таких индивидов, не оказывались бы в стрессовых обстоятельствах, аналогичных тем, что ныне переживает «СНГ», а в историческом прошлом раз в пятьдесят лет (а то и чаще) переживала Россия — региональная цивилизация.

Но и после всех этих многолетних бедствий и общественных неурядиц предложение заняться для них неприемлемо потому, что они якобы хотят «что-то делать» «прямо сейчас» и не желают “попусту тратить время” на то, чтобы обрести в себе основу для происходящего. А именно это и необходимо делать «прямо сейчас» так, чтобы всегда было хорошо, поскольку в противном случае придется лежать подобно слепому, глухому, мертвому камню в кладке социальной пирамиды, как то изображено на долларовой макулатуре.

Но в России-СССР такими были не все. Другие, посмотрев на начало всей реформаторской суеты, определили для себя: когда это всё изойдет на нет, то в обществе должно уже быть развито то мировоззрение и миропонимание, на основе которых оно сможет жить, а для этого необходимо работать, сотворяя то, что станет основой будущего общества. И, дабы дать обществу такую основу, они спокойно уже тогда (а оно в те времена представляло собой «прямо сейчас») занялись и деятельностью в порядке осуществления общественной инициативы, не взирая «на злобу дня»: ни в дни ГКЧП, ни в дни беловежских соглашений и “отречения от престола” М.С.Горбачева, ни в дни мартовского 1993 г. противостояния Верховного Совета РСФСР и Президентской администрации, ни в дни расстрела московского Белого дома в 1993 г., ни в дни августовского 1998 г. падения курса рубля.

Всё это время они занимались деятельностью, поддерживающей и порождающей продолжительные (низкочастотные) процессы в русле общественной инициативы, предложенной в Едином Завете. И в результате этой каждодневной деятельности будут не только промежуточные итоги, но и неискоренимые, необратимые достижения.

Тем из них, кому было что сказать другим людям, хватало двух-трех часов в каждый день для того, чтобы написать несколько страничек. По мере того, как они росли мировоззренчески, их общественная инициатива набирала силу и — при поддержке Свыше — наращивала свои возможности эффективного воздействия на течение событий, распространяя свою дееспособность на всё более высокочастотные диапазоны процессов. В результате то, что было написано в течение нескольких лет в темпе по нескольку страничек в день, было издано и стало составляющей Русской культуры и достоянием всех заинтересованных лиц.

Так общественная инициатива на принципе построения внутренне не напряженных систем, вбирая в себя многих, достигла того, что к настоящему времени сложилась целая библиотека