Когда-то, может быть сто лет назад, у этой двери имелся замок, запирающийся на ключ. Но с тех пор его замазали краской так, что он едва угадывался. Мама рассказывала, что они с Люлей в детстве пытались эту замочную скважину слегка проковырять, чтобы можно было через нее смотреть, но сумели только покорябать немного краску, за что им влетело от родителей.
В общем, Люля демонстративно выхватила какой-то конверт из своего бумажного барахла, несколько раз сложила его и подпихнула под дверь, надежно зафиксировав ее.
Разговор был окончен, я вышла из комнаты, немного расстроенная тетиным поведением. Что-то она совсем вредная стала.
Мама с бабушкой обсуждали непонятное поведение слива в ванне. Мама, активно орудующая вантузом, продемонстрировала мне, как хлюпает плохо проходящая, мерзкого вида, будто землянистая, вода.
– Что, Настя что-то в ванне утопила?
Конечно, моя тетя не могла остаться в стороне. Разобравшись с дверью, она, очевидно, не успокоилась.
– Да почему сразу я-то? – возмутилась я.
– Откуда мне знать? Что там? Какой-нибудь кусок ваты?
– Какой еще ваты?
Тут под вантузом что-то всхлипнуло, и вместе с бурой водой из слива наполовину высунулась какая-то субстанция, больше всего похожая на черную медузу. Или на гриб шиитаке.
– Ну, это точно не вата, – удовлетворенно констатировала я, хотя никто, кроме тетки, меня и не обвинял. Но никто и не защищал.
Отвратительная, склизкая, студенистая масса будто ощупала край слива и попыталась соскользнуть обратно.
– Фу-у-у! – хором протянули мы.
– Слизень какой-то…
– Слизень из канализации.
– Звучит как название трешевого ужастика! – Тетя Юля брезгливо разглядывала причину засора. – Теперь он нас всех сожрет. Но можно подкармливать его чьими-нибудь трупами, чтобы он нас пощадил. Например, мышиными.
– Откуда нам их взять? – задумалась я на полном серьезе.
Но мама меня перебила.
– Раз ты у нас такая веселая, – сказала она Люле, – твоя очередь бороться с засором! Это наверняка твои травы для ванн слизней подкармливают.
– Да пожалуйста! Но только вечером. Сейчас я должна уйти, как раз собиралась.
Люля беспечно хихикнула и скрылась в своей комнате. Мама с бабушкой обреченно переглянулись.
С небывалой быстротой тетя Юля появилась в коридоре, уже готовая к выходу. Проходя мимо нас, все еще толпившихся в ванной и глазевших на странную субстанцию, Люля не смогла удержаться, чтобы не перенести ответственность с себя на кого-то другого:
– Кстати, Настя тоже у нас любительница в ванне поотмокать. Кто знает, чем она там пользуется.
– Люля! – возмущенно вскричала я.
– Я никого не обвиняю, но должна же быть справедливость, – насмешливо отрезала вредная родственница, натягивая сапоги. – Пока-пока, до вечера!
И она улизнула из дома.
А мама пошла советоваться с интернетом по поводу уничтожения плесени в водопроводе и уламывать папу прочищать засор в ванной. Папа обычно не отказывался помочь, но между обещанием и реальным делом порой проходили месяцы.
Глава 9
Первым делом сдурели все электронные часы: на микроволновке, на музыкальной системе, на холодильнике. Они показывали что попало либо просто мигали нолями. В мои обязанности входило выставлять правильное время, и приходилось этим заниматься иногда по нескольку раз за день.
– Опять электричество вырубали. Проводка прохудилась, что ли, – сетовала бабушка.
– А батарейки какое имеют к этому отношение? – злилась мама, потому что будильник на батарейках тоже приказал долго жить.
– Совпадение! – парировала бабушка.
Совпадение там, совпадение сям. Так легко все объяснялось.
Стационарный телефон тоже зажил собственной жизнью. Когда ему было надо, он внезапно испускал пронзительный писк, искажая выбранную мелодию для звонка, и верещал до тех пор, пока его не перезагружали. Хуже всего, если это случалось ночью. Зато когда нам действительно кто-то звонил по городскому, он мог молчать, как партизан на допросе. И ладно бы звонили спамеры с идиотскими предложениями разных бесполезных услуг, нет, телефон упрямо замалчивал нужные звонки. Дисплей то и дело сбрасывал дату и время, а неотвеченные вызовы шифровал непонятными закорючками. Мама отнесла телефон в мастерскую и вернулась совершенно обескураженная: телефонный аппарат был исправен, так что дело было не в нем. Но дома работать он упорно отказывался.
В итоге взбешенный папа вытащил с антресолей старинный проводной, дисковый телефонный аппаратище – черный, громоздкий, эбонитовый (сказал папа), еще времен бабушкиной молодости. На диске вместе с цифрами были указаны и буквы, и бабушка радостно вспомнила первый телефонный номер нашей квартиры: К7-57-35.