— Спасибо, — несмело потянула руку на себя, в попытке высвободиться из плена мужских пальцев. — Егор, уверяю тебя, я не преступница. Законов не нарушаю, живу честно и имею огромное желание наладить свою жизнь, — прозвучало немного двусмысленно, но исправлять суть сказанного не стала.
— То есть кардинальные изменения имеют личный характер?
Напряжение в теле вновь вернулось. Подрагивающими пальцами коснулась своих волос, провела по их длине, которая действительно стала намного короче.
Неужели он успел узнать и о моей изменившейся внешности? Но как? Как за такой короткий срок Абрамов успел развернуть целое расследование?
— Возможно, — коротко бросила я, начиная уставать от напористости мужчины.
— Для таких решительных действий должно произойти что-то очень серьёзное, — тихо произнёс, словно не для меня, а размышляя вслух над моей ситуацией.
— А тебе разве никогда не хотелось изменить свою жизнь? Избавиться от прошлых ошибок и уберечь себя от их последствий? — больше не сдерживаясь, выплеснула на эмоциональном пике.
Заметила не ускользнувшие от меня перемены в Егоре.
На дне его голубых глаз вдруг пролегла тоска, в считаные секунды превратившись во вспышку неприязни. Я явно ковырнула по больному.
— Слишком философский вопрос!
Мне показалось, он с трудом подавил в себе эмоциональную бурю от тягостных воспоминаний и поспешил перевести стрелки на меня:
— Не хочешь раскрывать всех тайн прошлого, что ж… — с явным разочарованием продолжил он. Сел удобнее, откинувшись на спинку мягкого диванчика. — Хотя бы объясни те, о которых мне повезло догадаться самостоятельно. Кто ты, если не лингвист?
В повисшей тишине был даже слышен мой оглушительный стук сердца. И я всё же решила, что такая информация, как образование не навредят мне больше, чем уже есть.
— По образованию я экономист, но всегда мечтала быть педагогом.
Я с грустью вспомнила отца и его решения за меня. С кем дружить, где гулять, на кого учиться, за кого замуж выходить. В итоге моя жизнь была прописана им от и до, каждая мелочь контролировалась до тех пор, пока меня не выдали замуж за сына влиятельного человека.
После свадьбы с Феликсом контроль перешёл в его руки и первое время я со всем мирилась, потому что с детства мне прививали определённую модель семьи. Это с годами устав от практически маниакального контроля, я решила действовать. А именно сбежать.
А теперь мне приходилось изворачиваться, увиливать и скрывать правду.
— Почему не пошла за мечтой? — заинтересованный голос Абрамова вырвал меня из омута воспоминаний.
— Мечта должна оставаться мечтой, — произнесла задумчиво. — Иначе в ней можно разочароваться.
— Не соглашусь. Зачем в ней разочаровываться? К ней надо идти упорно и настойчиво! А когда мечта воплощена, всегда можно начать мечтать о чём-то другом.
— О чём мечтал ты? — разговор на отвлечённую тему, без вытягивания из меня подробностей о моём настоящем "я", нравился мне больше.
— Я всегда мечтал о большой семье, детях, — его губы непроизвольно растянулись в мечтательной улыбке.
— И она у тебя есть.
— Была…
— Да, прости!
Заметила, что Егор перестал улыбаться. И теперь как-то нервно сжимал салфетку в руке. Зная о его статусе вдовца, я снова умудрилась насыпать соль на рану. Мы как-то странно взаимодействовали с самого первого дня нашего знакомства. Егор не унимаясь, ворошил моё прошлое, я не нарочно наступала на больную мозоль.
— Забыли, — уверенно отмахнулся он, с теплом улыбнувшись.
Даже атмосфера между нами стала в одночасье лёгкой, почти дружеской. Моему боссу нужно было улыбаться чаще…
Несмотря на то что Егору не удалось выпытать из меня что-то большее, чем моё образование, он пребывал в хорошем настроении. Часто улыбался и шутил, вел себя непринуждённо и легко. Абрамов открывался мне с другой стороны. И признаться, в компании с мужчиной, отключившем в себе властного босса, мне было комфортно.
Пробуя заказанные друг другу блюда, мы делились впечатлениями о том, насколько верно был сделан заказ.
— Я думал, ты выберешь для меня стейк с кровью, — Егор отрезал кусочек мяса и отправил тот в рот.
Я украдкой наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. Посмотреть прямо в глаза не смела, некая скованность всё же ещё присутствовала. Полностью открываться перед Абрамовым не была готова.