Выбрать главу

— Боюсь, я не могу принять вашу аргументацию, — отвечал червь, немного высовываясь из норки, чтобы иметь возможность беседовать, но будучи готов мгновенно юркнуть обратно, — ибо хоть я и червь, но у меня столько же прав жить, сколько у вас. Ведь вместо того, чтобы уничтожить меня, вам следует быть моим другом, ибо я, как и вы, лишен глаз. Не являетесь вы и моим естественным врагом, ибо все живые существа имеют естественных врагов, созданных для того, чтобы смирять их вероломство и гордыню. Вы не крот, чтобы следовать за мною под землей, так почему вы ищете уничтожить меня? Когда вы говорите о высших существах, поедающих низших, я не понимаю вас. Об этом ничего не сказано в той святой книге, из которой я почерпнул свою веру. Я не вижу, как вы сможете доказать истинность своих слов. Человек, убивающий быка, делает это только затем, что из них он — более жадное и более жестокое существо. И если Бог пожирает всех людей — то есть принимает тленное в Свое нетленное тело — это означает лишь, что Бог способен переваривать весьма нездоровое мясо. Все великие религии мира учат, что все создания — не только высшие или низшие, а все — могут найти, если захотят, истинный путь, тот путь, который является тайной дорогой к вечному блаженству. Все существа наделены равным правом жить, и у всех есть равное право на спасение после жизни.

— Как осмеливается червяк, — вскричала курица в ярости, — говорить о спасении? Кусок грязи, ползущий в темноте на брюхе, который никогда не имел чести вести свой род от благородной испанской фамилии. Давай выползай наверх, я ни секунды больше не стану слушать твоей развратной болтовни! Подберись поближе, как тебе полагается, и стань моим обедом.

— Смею уверить, — отвечал червь самым вежливым тоном, тогда как курицын становился все больше сердитым, — что мои прародители старше и благороднее, чем ваш пернатый народ из Испании. В самом начале, когда липкий ил затвердел и стал землей, черви уже существовали. Но наша беседа привела нас к ничтожному бахвальству, ибо истинная религия была лучшим предметом для беседы, чем это самовосхваление, которое подобает скорее мужикам. Оба мы, полагаю, добрые христиане…

— Что? Червь — христианин? — закудахтала курица.

— А почему бы и нет? — ответил земляной червь. — Ведь, насколько мне известно, ни одно живое существо не ведет себя настолько по-христиански, как мы, черви. Нас часто находят в обителях мертвецов, ибо хорошо известно, что в некоторых почвах мы прорываем ходы на глубину от шести до восьми футов. Мы добираемся до могил по прямому указанию Бога и даже вступаем в ад, чтобы унять гордыню царей, которые не чувствуют свою смертность, пока не обнаружит, что мы их сестры и братья. Мы непритязательны и рады этому, ибо смерть для нас ничто. Мы не страшимся конца, как другие, ибо мы уже во прахе.

— От кого ты набрался этой чуши? — осведомилась курица.

— От Того, кто может научить всему, если захотеть, — от Бога, — ответил червь.

— Скажите пожалуйста! — закудахтала курица. — Тебе слово «Бог» кажется красным словцом, поскольку ты частенько его используешь, хотя, верно, ни разу не был в церкви, это уж наверняка.

— Я жил на кладбище, — тихо ответил червь, — и знаю конец человека, которого ты зовешь хозяином. Ведь его гордая надменность — верх глупости, и отчего люди считают, что они — венец мироздания?

— Потому что они держат домашнюю птицу, — с готовностью ответила курица, — а раз человек держит таких прекрасных птиц, как мы, то он просто обязан быть величайшим из всех созданием.

— О! — сказал червь. — Для человека было бы лучше, если бы в нем было меньше гордыни и высокомерия, ибо потрясение от распада может быть ужасно. Имей он мудрость червя, он был бы счастливее, ибо червь не считает свою жизнь чудом, а величайшим чудом считает Бога. Немного земли, просто чтобы утолить суточную потребность, — вот и все, что червю надо. Хотя, если сказать наверняка, когда он живет в огороде, где растет капуста, он отъест от нее, избегая, впрочем, предназначенную для соления и предпочитая сухие листья живым. Но, поскольку Господь Бог назначил всем Своим детям иногда радоваться, то когда червь попадает в хорошие края, он сам узнает, что для него хорошо.