Выбрать главу

– Меня зовут Этельберт Эпплкуист, старина, – с нарочитой медлительностью произнес Саймон, не спуская глаз с Агаты. – А она забавная. Где ты ее нашел?

– Сама пришла днем, сразу же после… то есть почти в одно время с нашим благодетелем. Швейцар пришел ко мне и сказал, что она может предложить нам готовый номер.

Черт возьми, он снова недооценил ее. Как видно, это она следила за ним.

– А что леди делала в твоем офисе? – стараясь говорить по возможности тихо, спросил Саймон.

– Один игрок согнул карту, и она ходила туда за свежей колодой карт.

На этот раз Саймон даже не мог отчитать Джекема за легковерие, потому что сам не раз подпадал под чары Агаты.

Джекем продолжал смотреть на новую диву с дурацкой улыбкой, как будто не мог решить, то ли погладить ее по головке, то ли снять на ночь. Итак, все они стали жертвами ее обаяния – Джекем, Стаббс, Курт…

Саймону очень хотелось выволочь плутовку из клуба за волосы и сбросить в реку, но его люди, наверное, повесили бы его раньше, чем он успеет это сделать.

Ладно. Армия защитников не всегда будет рядом с ней. Рано или поздно они останутся один на один, и тогда…

Тогда он заставит ее пожалеть об этом маленьком приключении.

После того как Саймон подошел к ее столу, время то медленно тянулось, то пролетало незаметно. Выражение его лица было почти устрашающим, пока она не решила, что он просто поддразнивает ее; по крайней мере, она надеялась, что это так. Да и с чего бы ему на нее злиться: она всего-навсего выслеживала его и преуспела в этом.

Слишком поздно она вспомнила, как однажды, много лет назад, отреагировал на слежку Джейми. Она следовала за ним до его тайного убежища в кроне огромного дерева у ручья, однако, когда она, хихикая и поддразнивая его, обнаружила себя, он пришел в ярость и злился на нее несколько недель.

Видимо, главная привлекательность секретного убежища заключается именно в секретности, но вся его прелесть исчезает, если о нем знает кто-нибудь еще и тебя в любое время можно найти там.

То же самое было и с руинами, которые навсегда потеряли для нее свою привлекательность, потому что там побывал Реджинальд.

Однако Саймон не ребенок, и это не тайный замок. Сюда ежедневно приходит множество людей. Едва ли такое место можно считать тайным убежищем.

Или она не права?

Наконец зал покинули последние игроки, и Джекем принялся радостно подсчитывать выручку заведения. Очевидно, честно заработанные деньги не доставляли ему такого удовольствия, как то, что добыто путем жульничества.

Агата чувствовала себя измотанной донельзя. От постоянной улыбки у нее болели мышцы лица, а косточки корсета, этого орудия пыток, в которое зашнуровал ее Баттон, глубоко врезались в тело. Ей очень хотелось уйти, но Джекем сказал, что с ней желает поговорить главный босс.

Ну что ж, она тоже хотела бы с ним поговорить.

Агата подошла к сцене. Стаббс уже успел описать ей, как выглядит номер со змеей, и теперь она могла представить себе полуодетую женщину, танцующую с гигантским удавом, обвивающим ее протянутые руки словно живая гирлянда. Интересно, смогла бы она сделать такое?

Агата задумалась, постукивая пальцем по губам, и в это время к ней подошел Саймон.

Быстро взглянув на него через плечо, она вновь повернулась к сцене.

– Думаю, змея была очень большая…

– О да, – спокойно согласился Саймон. – Не менее десяти футов длиной. Бедная женщина с трудом ее поднимала. – Он улыбнулся, словно вспомнив что-то, и Агате захотелось как следует стукнуть его. – Там было на что посмотреть.

– А вот мне не довелось увидеть этот номер. – Агата почувствовала, что начинает злиться, и постаралась взять себя в руки.

– Да, это зрелище было почти таким же захватывающим, как и то, которое ты устроила сегодня. Скажи, тебе ни разу не приходило в голову, что тебя могут опознать как вдову Эпплкуист?

– Даже тебе это удалось с трудом, хотя ты видел значительно большую часть меня, чем они. – Агата высоко вскинула подбородок. – Зато я теперь знаю, что у тебя есть еще секрет.

– Признаю, ты очень хорошо ведешь наружное наблюдение.

– Ах, Саймон, неужели ты всерьез думал, что смена плаща тебе поможет? Этот трюк никому не удавалось проделать со мной с тех пор, как мне исполнилось шесть лет. Я знаю, что следить надо за человеком, а не за одеждой.

– Что-то ты рано начала свое нетрадиционное образование.

– Как и ты, трубочист-шпион. А теперь еще и управляющий игорным притоном.

– Лучше называй меня владельцем: Джекем управляет заведением от моего имени. К тому же это вовсе не игорный притон, а клуб для джентльменов.

– Ну да, конечно, «Клуб лжецов». Судя по названию, все мужчины могут считаться его членами.

– Не все так просто. Некоторые женщины тоже могли бы стать его членами.

Почувствовав нарастающую напряженность, Агата решила, что пора сменить тему:

– Не опасно ли в твоем положении шутить шутки с законом?

Саймон пожал плечами и вдруг неожиданно усмехнулся:

– В картах и в алкоголе нет ничего противозаконного… Как и в танцах со змеями.

Агата задумчиво взглянула на него.

– Все женщины рано или поздно танцуют со змеями, не так ли?

– Извини, что без спросу вторглась в маленький шпионский клуб, но мне и в голову не приходило, что ты, как ребенок, обожаешь всякие тайны.

Тут Саймон окончательно потерял контроль над собой и, схватив Агату за плечи, притянул ее к себе.

– С тобой не соскучишься! Ты не подчиняешься приказаниям и пренебрегаешь мерами безопасности, шляешься по лондонским улицам одна, одетая как куртизанка, и демонстрируешь себя перед тридцатью мужчинами, которые в любой момент могут тебя узнать; а еще ты, рискуя головой, показываешь фокусы и думаешь, что все сойдет тебе с рук.

– Ах… ты об этом, – пробормотала она.

– Да, именно об этом! Кем, черт возьми, ты себя возомнила?

Агата приподняла бровь.

– Не смей говорить со мной таким тоном, Саймон Рейн! Я женщина самостоятельная, запомни это.

– Безмозглая маньячка!

– Сам такой. И запомни, ты не имеешь права командовать мной: ты мне не муж, не брат и не отец. Ты даже не любовник и сам ясно дал мне это понять прошлой ночью!

Тут Саймон почувствовал, что у него больше нет сил выносить все это: он решительно шагнул к ней и заставил ее замолчать, закрыв ей рот поцелуем.

Губы Агаты были нежными, горячими, именно такими, какие ему всегда хотелось целовать. Она страстно отреагировала на его призыв и крепко прижалась к нему, но ему этого было мало.

Не выпуская ее из рук, Саймон сделал вместе с ней несколько шагов и подвел ее к бильярду, а потом, подхватив руками за ягодицы, посадил на краешек стола.

Теперь Агата находилась на достаточной высоте, чтобы можно было нырнуть головой вперед в ее бюст именно так, как целый вечер до смерти хотелось сделать всем мужчинам, находящимся в клубе.

Ее шея, плечи, открытая взгляду верхняя часть груди сводили его с ума своей нежностью. Она была фантастическим созданием – упрямство в шелковой оболочке, – и он не мог насытиться ее видом.

И тут, как нельзя кстати, появился Джекем.

– А-а, вот ты где! Я ведь предупреждал: никакой проституции в помещении клуба! – прорычал он.

Саймон испуганно оторвался от Агаты.

– О, извините, сэр, я не заметил, что это вы… – Джекем стремительно повернулся и не менее стремительно удалился. При этом выражение его лица могло соперничать лишь с выражением крайнего неодобрения на лице Пирсона.

Агата насмешливо посмотрела на Саймона.

– Итак, на чем мы остановились?

Однако на этот раз ее ждало разочарование: подходящий момент был упущен. Собрав остатки самоконтроля, Саймон отступил подальше от соблазна.

– Извини, я вел себя непростительно самоуверенно.

– Но, Саймон, у меня вызывает протест только то, что ты перестал меня целовать, – в отчаянии сказала Агата, но Саймон уже не слушал ее. Подняв Агату со стола, он поставил ее на ноги и поправил вырез платья с равнодушием медицинской сестры. Потом он направился к выходу, взял ее накидку и велел Стаббсу подозвать наемный экипаж.