- А за десятку? - улыбнулся мальчик и вдруг сделался похожим на ангелочка.
- Говнюк, - буркнул тот. - Короче, иди, провентилируй вопрос. Может, приюту чего подкинут, ты сам в курсе, какие у нас тут возможности...
- Уж мне ли не знать, - фыркнул мальчишка и потопал в обшарпанное здание, по недоразумению именуемое приютом.
Признаться, он недоумевал, из какой это специальной школы мог приехать недоумок за кем-то вроде него! Лучше бы Ленни взяли или Толстого, они еще совсем мелкие, но соображают хорошо, или вот бы Розе на операцию денег отсыпали, а он что? Он уже взрослый пацан, и так не пропадет!
- Иди к себе, быстро! - прошипела экономка, миссис Кроу, старая ворона, ее иначе тут и не называли, и она прекрасно об этом знала. - Расчешись, уродище, и умойся! Такой шанс один на миллион, а ты...
- А если я такой не нужен окажусь, то насрать я хотел на такой шанс, - мило улыбнулся мальчик и удрал вверх по лестнице прежде, чем старая карга успела его сцапать. - Пф, шанс... Нужны мне ваши шансы! Я сам себя сделаю, как американцы говорят!
Он привычно толкнул дверь ногой и ввалился в свою комнату, которую делил с Толстым: сперва потому, что пацана надо было защищать от однокашников, потом — потому, что Толстый хранил общак, за которым тоже надо было присматривать.
- Здрасьте, - небрежно кинул он лохматому деду в дорогом костюме, сидевшему на кровати Толстого. Тот бы не обрадовался, но в этом приюте детей никто никогда не спрашивал об их желаниях.
- Добрый день, мой мальчик, - ласково улыбнулся тот. - Тебе уже сказали, зачем я приехал?
- Не-а, - ответил тот, стаскивая "рабочую" куртку и вытряхивая ее на постель. Из карманов посыпалась мелочь и прочая дребедень. - Только что вы якобы из какой-то школы для особо одаренных, ну и типа я подхожу. Но... - он сощурился, - я не "особо одаренный". Я нормальный. А что уголовник будущий, так мы тут уже все на пару сроков заработали, сечете, дедуля?
- Видимо, секу, - по-прежнему благостно ответил тот. - Тебя ведь зовут...
- Хэл, - коротко ответил мальчик, - можно Хэлл-бой, я не обижаюсь, это круто.
- Хорошо, Хэл, - миролюбиво сказал старичок. Тот сел на кровать, вытянул уставшие ноги: высокий для своих почти одиннадцати лет, худой и бледный, он был копией красавца отца... Был бы, если бы не жесткий взгляд, губы, привыкшие чаще кривиться от злости, чем улыбаться, переломанный нос и выбитый передний зуб. - Здравствуй!
- Здоровались, - грубо ответил тот, проигнорировав протянутую руку. - Надо че?
- Я профессор Дамблдор.
- И дальше чё? - недоуменно спросил Хэл.
- Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс, - сказал тот, испытывая мучительное чувство дежавю. - Я пришёл предложить тебе учиться в моей школе - твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить.
Реакция мальчика на эти слова была совершенно неожиданной. Он ухмыльнулся, скрестил руки на груди и спросил:
- А если не захочу?
- То есть?.. - опешил тот, припоминая аналогичный разговор многолетней давности. - Прошу, не переживай, я учитель. Если ты сядешь и успокоишься, я тебе расскажу о Хогвартсе. Конечно, никто тебя не заставит там учиться, если ты не захочешь…
- Видал я таких учителей, - презрительно бросил мальчишка. - Чё преподаем? Или так, из жалости держат после пенсии, чтоб пацанам истории о войне Алой и Белой розы рассказывали?
- Хогвартс, - продолжал Дамблдор, как будто не слышал последних слов собеседника, - это школа для детей с особыми способностями…
- Чокнутых, что ли? Так я вменяемый, - спокойно ответил Хэл, - у меня и справка есть. А что отстаю в развитии — вы б тут сами пожили...
- Я знаю, что ты не сумасшедший. Хогвартс - не школа для сумасшедших. Это школа волшебства.
Стало очень тихо. Хэл замер.
- Волшебства? - повторил он страшным шёпотом.
- Совершенно верно, - сказал Дамблдор радостно.
- Так это… это волшебство - то, что я умею делать?
- Что именно ты умеешь делать?
- Разное, - ухмыльнулся Хэл. - Могу передвигать вещи, не прикасаясь к ним... Оп!
Он выудил у себя из-за уха серебряные карманные часы и торжественно вручил их старику.
- Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки... Эй, крыса-крыса-крыса... - позвал он, и из угла показался розовый шевелящийся нос. - Ну да она не выйдет, чует чужого. А вот еще... если меня кто-нибудь разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое.