Юра невесело поджал губы.
— В тот раз, когда я приходил к тебе, ты мне тоже рассказывал сказку. Почему я тебя не видел во сне?
— Ты не смотрел, — отозвался Баюн. — Не обращал внимания на детали. Ты же был во сне, — он почти по-доброму боднул молодого некроманта в плечо. — Нравишься ты мне, Юрка, — усмехнулся он. — Но на Буяне тебе делать нечего. И звери тебе нужны живые, а не тысячелетние демоны.
Кот снова посмотрел во двор на Васю, который стоял рядом с преподавателями, поддерживая под локоть Евгения.
— А вот этого парня я бы оставил на Буяне, — задумчиво добавил Баюн. — Понравились мне его способности. Кольцов, конечно, будет не в восторге…
— Уснув однажды, можно не проснуться, — пробормотал Юра.
— Может это и к лучшему? — усмехнулся кот.
Некромант не ответил.
— А в Лукоморье? — неожиданно спросил он. — Ученый тоже контролирует все, что там происходит?
Баюн кивнул.
— Разумеется. Местам с концентрацией магии требуется хозяин. Не отдадим же мы это недолговечным магам, — он утробно рассмеялся и спрыгнул с подоконника, подняв хвост трубой. — Пойдем, Юра. Нам нужно проводить в последний путь Вику и послушать эльфийскую песню. А потом и мои сказки, а то Кольцов до сих пор не дает мне вам помочь исцелиться.
Юный некромант последовал за ним.
***
До этого эльфийские песни над Буяном никогда не звучали, и маги невольно заслушались громкой, переливающейся, журчащей как река песней Лианы.
Она пела что-то на эльфийском языке, сидя рядом с гробом дочери в лесу, словно не обращая внимания на обгоревшие поваленные деревья и холод. Ей вторили птицы Сирин, Гамаюн и Алконост, едва ли не впервые выступающие за одно.
Песня лилась над всем островом, долетая даже до старого кладбища, где стояли студенты и преподаватели обоих университетов.
Здесь уже была вырыта могила, в которую предстояло погрузить гроб с телом Вики, но маги медлили, не готовые навеки попрощаться с ней.
Максим в последний раз провел рукой по лакированной крышке гроба и смахнул слезу.
— Прости, сестренка, — прошептал он, делая знак, чтобы гроб начали опускать.
Первые комья земли, которые посыпались в могилу, с оглушающим звуком разбивались о крышку гроба. Маги молчали, не в силах вымолвить ни слова.
Все происходящее казалось таким неправильным, словно происходило не с ними. Все двигались словно во сне, словно ожидая, что вот-вот проснуться, и все будет хорошо.
Но не просыпались.
В молчании, прерывающемся на всхлипывания, маги смотрели, как гроб закапывают, а над могилой насыпают небольшой холм, на который Максим положил два оставшихся, выглядевших чужеродно тропических цветка.
Возвращались тоже в тишине. Вместе с эльфами. Розу должны были похоронить на родине.
***
Когда стемнело, Аня, Яша и Даша перенеслись на окраину Москвы. У них оставалось еще одно дело, из-за которого они сейчас стояли возле кладбищенской ограды.
Зомби силами Ани слегка оживился, но ходил с огромным трудом, говорил еще хуже, чем раньше, и гнил просто на глазах.
— Даже жалко, — произнесла Даша, кутаясь в пуховик и оглядываясь в поисках запоздавших прохожих, но было безлюдно, только изредка проезжали машины.
У Ани на глазах стояли слезы. Она к Яше привязалась настолько, что уже даже не рассматривала его, как дипломный проект.
— Не могу я больше смотреть как он мучается, — всхлипнула она.
Даша вздохнула.
— Он тут похоронен? — спросила она.
— Тут его пустая могила, — ответила Аня.
— Ну идем тогда, — Даша прикоснулась к замку на кладбищенской ограде, и он открылся в ее руках.
Две ведьмы и зомби тихо скользнули внутрь, и Даша тут же закрыла ограду изнутри. В темноте все трое, одетые в черную одежду были практически не заметны.
— Веди, — сказала Даша, следуя за подругой между бесчисленным числом оград.
Возле одной из оград где-то в середине кладбища Аня остановилась.
Здесь были похоронены трое. Аня остановилась у самой левой могилы.
«Синицын Яков Константинович, 1935-1975», — прочитала Даша.
— Это-о-а ма-о-я се-емь-ия? — спросил Яша.
— Да, — тихо ответила Аня. — Константин Александрович и Мария Геннадьевна.
Даша присмотрелась. Мать Яши умерла в 1999 году. На 24 года позже сына. Вздохнув, она наложила на участок чары невидимости и протянула Ане лопату.
— Давай, — она вместе с подругой принялась разрывать могилу.
Внизу оказался гроб, практически целый, хотя и тронутый временем. Поднатужившись, девушки с трудом его открыли.
Он был пуст.
Аня вытащила из кармана уменьшенные гроб и крест, которые она привезла с Камчатки и положила их внутрь.
— Ложись, Яш, — Аня обняла своего зомби. — Спасибо тебе за все.
— Спа-а-осибо, — ответил он. — Сем-и-я, — он нежно провел рукой по надгробиям родителей, а потом полез в собственный гроб.
— Спи спокойно, Яша, — прошептала Аня, начиная ритуал упокоения.
Когда она закончила, зомби без движения лежал в гробу. Даша передернула плечами. К Яше она так и не привыкла за все это время, но его застывшее тело в гробу вызывало странные чувства: смесь неприязни, жалости и благодарности.
Аня пару секунд молча стояла над телом бывшего зомби, а потом вместе с Дашей начала водружать крышку гроба на место.
— Закапываем и пойдем, — вздохнула она, в последний раз проводя рукой по крышке. Из глаз у нее катились слезы.
Даша кивнула, снова берясь за лопату.
========== Признак сорок седьмой: несмотря ни на что Вы смотрите в будущее ==========
Родители Розы вместе с телом дочери отправились на родину еще вчера, чтобы похоронить ее по своим эльфийским традициям, а преподаватели АООМУ задержались. Отчасти, потому что обоим ректорам предстояло объясняться с английскими и российскими чиновниками о том, как они допустили две смерти на острове.
Рихтер рвала и метала в кабинете, без малейшего замешательства перескакивая с русского на английский и тыча то одной, то другой стороне бесконечными отписками и уверениями, что на острове все в порядке. Кольцов молча смотрел на них своим единственным оставшимся глазом, специально даже не надевая повязку, чтобы была видна пустая глазница. Уайтхед нервничал, чувствовал свою вину в смерти студентки, но держался с завидным хладнокровием.
Немалую помощь оказал и Тома, который ненавязчиво поинтересовался, почему сообщество личей, давно удалившихся от мирской суеты, знало о проблеме Буяна, а местные власти нет. Древний некромант сам по себе выглядел довольно устрашающим, и общаться с ним лишний раз не хотелось. Тем более оправдываться.
Некроманты сидели в комнате парней и краем глаза наблюдали, как двор университета заполняется возвращающимися студентами из Лукоморья и Сибирского магического университета.
Дарриэль, Стефан и Сэм тоже были здесь, ожидая, когда преподаватели отправятся в родной АООМУ.
— Я рад был с вами познакомиться, — нарушил молчание Стефан.
— Вас с детства учат светским беседам? — моментально огрызнулась Кира.
Ее трясло с того момента, как гроб с телом Вики оказался в земле. У нее дрожали руки, губы, а речь стала короткой и отрывистой.
Не помогли даже сказки Баюна, который накануне погрузил в сон практически всех магов, оставив лишь Хоггса и Елисееву для защиты, ну и тех, кто отказался от помощи. Целебная сила дала о себе знать. Глаз Кольцову, конечно, вернуть не удалось, но рука Родиона и спина Дениса были практически в порядке. Остальные, менее пострадавшие, залечивали скорее душевные раны.
Впрочем, принять смерть было не так просто.
Родион положил Кире руку на плечо. Девушка дернулась, но потом словно обмякла, принимая это как данность.
— Я не смог ее защитить, — глухо сказал Сэм и поморщился, поведя плечами.