Выбрать главу

— Поняла.

— Хорошо. Сейчас у тебя шестнадцать — недобор, а значит, я сдаю тебе еще одну карту. Поняла?

— Поняла.

Он пододвигает ко мне еще одну карту, и я украдкой беру ее, будто он еще не знает, что я держу в руке.

— Что у тебя?

— Король. — Я не карточный гений, но знаю, что у меня перебор. Бросаю карты на пол. — Я не хотела брать еще одну карту.

— Ты не можешь остановиться на шестнадцати, Ава.

— По крайней мере, у меня не был бы перебор!

— Нет, но, скорее всего, я побил бы твои шестнадцать, так что, могла бы рискнуть.

Джесси переворачивает свои карты, показывая валета и даму.

— Двадцать, — быстро подсчитываю я.

— Правильно. И я выиграл. — Он собирает карты в колоду и снова начинает тасовать. — Поняла?

— О, я надеру тебе задницу, Уорд. — Я потираю руки и устраиваюсь поудобнее.

Он улыбается моей уверенности, вероятно, думая, что я заблуждаюсь. В конце концов, Джесси Уорд великолепен во всем.

— Нам нужно поговорить о ставках, детка. (прим.: игра слов на английском steak (стейк) и stake (ставка) звучат одинаково)

— Я не голодна, спасибо. Ты уже достаточно накормил меня сегодня.

Джесси снова откидывает голову назад, разражаясь смехом. Я пытаюсь сохранить серьезное выражение, но я так люблю, когда он смеется.

— Я имею в виду то, на что мы будем играть. — Зеленые глаза останавливаются на мне. — Боже, я чертовски тебя люблю.

— Знаю. На что играем? — Эта игра мне нравится все больше и больше.

— Сколько на тебе предметов одежды? — Его глаза пробегают по моему телу, будто он подсчитывает в уме.

Игра в карты теперь не кажется такой уж плохой идеей.

— Три. Платье, бюстгальтер и трусики. О, и обувь, так что, — пять. — Указываю на шлепанцы.

— Сними шлепанцы, — командует он. — На мне два.

Он указывает на футболку и шорты.

— А боксеры?

— Слишком большое препятствие, — небрежно бросает Джесси, сдавая нам по две карты. Я абсолютно точно знаю, к чему это ведет. Полное отсутствие препятствий.

— Первый, кто разденется догола, проиграет, — ухмыляется он. — Победителю достается власть.

Я ахаю от его веселого выражения лица.

— Что случилось с «где угодно и когда угодно»?

— Я веду себя разумно. — Он пожимает плечами, кивая на мои карты. — Не дави. Я всегда могу отказаться от своего предложения потенциальной власти.

Осторожно беру карты и подношу их близко к лицу. Джесси уверен в себе, как и всегда, оставляя мне дополнительный предмет одежды.

— Нет ничего разумного в том, чтобы торговаться за власть в наших отношениях. — Опускаю взгляд на карты, и вижу две семерки. — Еще карту.

Продолжая ухмыляться, он протягивает мне карту.

— Все это часть нашей нормальной жизни, леди. Вот, держи.

— Спасибо, — отвечаю вежливо, поднимая с пола карту и присоединяя ее к остальным. Восьмерка. Я драматично фыркаю и бросаю их между нами. — Перебор, — ворчу я.

Он улыбается и переворачивает свои карты, показывая валета и девятку.

— Думаю, я остановлюсь на этом, — рассуждает он. — Ты проиграла.

Я качаю головой, наблюдая, как он опускает карты и медленно ползет ко мне, в его глазах пылает восторженное намерение. При виде его крадущейся фигуры, сердцебиение учащается, и когда он оказывается совсем близко, медленно поднимает руки к моему затылку.

— Давай избавимся от платья, — шепчет он, развязывая узел на шее. — Встань.

Заставляю себя встать, когда все, чего мне хочется, — рухнуть на спину и позволить ему взять меня здесь и сейчас. Пусть оставит власть себе. Мне она не нужна. Никогда. С наполненными вожделением глазами смотрю, как он берется за подол платья и поднимается вместе с ним, снимая его с меня и отбрасывая на диван.

Наклонившись ко мне, Джесси кусает меня за мочку уха.

— Кружево, — бормочет он, овевая кожу легким дуновением горячего дыхания.

Я напрягаюсь, несмотря на все усилия, но он просто оставляет меня стоять, распираемую желанием, и снова садится на задницу.

— Садись.

Закрываю глаза и собираюсь с чувствами. Нужно быть сильной, потому что для него это действительно игра. Я снова сажусь, оставшись лишь в кружеве, и, как настоящая соблазнительница, какой и являюсь, широко раздвигаю ноги и откидываюсь на руки. Если он собирается играть в игры, то и я тоже.

— Сдавай снова, Лорд.

Понимающая улыбка, которая расцветает на его красивом лице, указывает на понимание того, что я делаю. Его искусительница оправдывает свою репутацию. Он сдает карты, я осторожно их смотрю, а затем сразу же заявляю, что больше брать не намерена. Он задумчиво кивает и переворачивает свои карты. У него девятка и дама.

— Мой ход. — Он смотрит на меня, и я ухмыляюсь, дерзко бросая своих двух королей, прежде чем вскочить на четвереньки.

Оседлав его бедра, хватаюсь за подол его футболки.

— Снимай футболку, — шепчу я, потянув ткань вверх.

Джесси охотно поднимает руки, и я, избавившись от футболки, со вздохом наклоняюсь, чтобы поцеловать его в грудь.

— Ммм, твердый. — Коварно ерзаю у него на коленях, вырывая из него резкий вдох, но затем сползаю с его колен и возвращаюсь на свое место на ковре. — Один — один.

Совершенно очевидно, что он борется с желанием повалить меня на ковер. Я могу судить об этом по осторожному касанию его руки к паху и сурово закусанной губе. Он так сосредоточен, и мне это очень нравится. Вид тоже становится лучше с каждой выигранной мной раздачей. Еще одна, и он мой, власть и все такое.

Джесси снова сдает карты, и я подхватываю свои, быстро подсчитывая сумму — четырнадцать.

— Еще карту, пожалуйста. — Жестом прошу дать мне карту. Двойка. Итого: шестнадцать. Черт, я, правда, не знаю, что теперь делать. — Пас. Больше не надо!

Джесси с улыбкой протягивает мне еще одну карту.

— Нет! Нет, я останавливаюсь. — Отмахиваюсь от карты, и его улыбка превращается в ухмылку.

— Сомнения? — спрашивает он, выпрямляясь и делая слишком сильный акцент на своей великолепной груди.

Моргаю, стараясь не терять концентрации. Я не отвлекаюсь, но мне чертовски трудно сопротивляться желанию украдкой взглянуть на него. Или даже прямо глазеть.

— Нет, я останавливаюсь, — снисходительно подтверждаю я.

— Хорошо. — Отчаянно борясь с улыбкой, он переворачивает свои карты. — Хммм, шестнадцать, — размышляет он. — Что делать?

Я пожимаю плечами.

— Сам решай.

Я не подкрепляю его слова нашим пробным туром. Я умираю от желания, но не делаю этого. Хочу посмотреть, как Мистер Потрясающий во всем сыграет в эту игру.

— Возьму еще, — говорит он, беря карту.

Не знаю как, но мне удается сохранять невозмутимый вид, когда показывается шестерка.

— О, боже, — шепчу я, отрывая взгляд от его карт, следуя ими вверх по его торсу, шее, а затем к прекрасному лицу. — Ты рискнул. — Я бросаю ему свои карты — те, что в сумме дают шестнадцать. — А я — нет. Снимай шорты.

Он изучает мои карты, чуть ухмыляясь и качая головой.

— Ты победила меня, детка.

— Власть у меня. — Начинаю ползти к нему, желая немедленно добраться до него. Это была самая длинная карточная игра в истории. — Что ты чувствуешь по этому поводу?

Расстегиваю молнию на ширинке его шорт.

Он не пытается остановить меня. Вдавливается спиной в диван, приподнимая бедра, чтобы я могла стянуть шорты. Освободив его возбужденную плоть, изо всех сил стараюсь сдержаться.

— Я задам тебе тот же вопрос, — урчит он, низко, гортанно и со стопроцентной сексуальностью в голосе.

— Я чувствую себя могущественной. — Снимаю с него шорты и забираю из его рук колоду карт, аккуратно откладывая ее в сторону.

Он наклоняется вперед и проводит большим пальцем по моей нижней губе, оттягивая ее, его губы приоткрываются, взгляд устремляется к моим глазам.

— Что задумала моя маленькая искусительница?

Мне следовало бы оттолкнуть его руку, но я этого не делаю.

— Она собирается отказаться от власти, — шепчу я, опираясь на его бедра и подтягиваясь выше, пока мы не соприкасаемся носами. — Что мой бог скажет на это?

Джесси улыбается своей восхитительной улыбкой.

— Твой бог скажет, что его искусительница — способная ученица.

Его широкие ладони обхватывают мои запястья и тянут мои руки вверх, чтобы расположить их на его плечах.

— Твой бог скажет, что его искусительница не пожалеет, что сдалась ему.

Его губы прижимаются к моим, язык медленно скользит по моим губам.

— Но бог и его искусительница оба знают, как устроены наши нормальные отношения. — Он обхватывает меня между ног поверх кружевных трусиков и прижимается своим лбом к моему лбу. — И это прекрасно работает.