И путь такой рационализации в итоге ведет в пропасть. Сколько сейчас христиан, которые даже Евхаристию — таинство, которое соединяет нас с Богом, делает нас Церковью, считают лишь символом?
Наверное, не нужно бояться по детски верить, не нужно бояться быть «наивными», обращаясь к Богу. Один видный европейский ученый говорил о себе: «Я много знаю, и поэтому я верю, как простой бретонский крестьянин. Если бы я знал еще больше, то я верил бы, как простая бретонская крестьянка». А крестьяне в Бретони в то время были в основном неграмотными. В Церкви нам дана вся полнота Священного Предания, которое «апробировано» уже в течение двух тысячелетий. И не нужно бояться принять на веру, то, что пока некоторым из нас, возможно, представляется немыслимым. Ведь не пытаемся же мы каждый отдельно от других открыть законы, по которым работает электричество, для того, чтобы зажечь лампочку в своей квартире, а пользуемся опытом других. Нужно просто довериться Богу, попытаться начать жить по Его заповедям, и постепенно жизнь станет совсем иной, сама наша жизнь станет чудом.
Так вот, если применить все это к тому, что близко нам: сама жизнь в этом городке Моуди и есть самое, что ни на есть настоящее христианское чудо. В Апокалипсисе говорится о том, что в последние времена Церковь бежит в пустыню, где будет укрыта от Антихриста. Поскольку у Бога времени нет, и каждый христианин живет в последние времена, то меня все чаще посещает эта аналогия…
История
Мэр Фред Бэрримор сидел за столом с новым жителем Моуди — профессором истории Генри Мортоном.
— Мистер Мортон, вы не первый ученый, который ищет пристанища в нашем городке. Более того: из тех, кто возрождал здесь жизнь, исключительно важную роль играли два университетских профессора. Но все же я должен задать вам вопрос: почему вы сделали такой выбор?
— Я кое-что слышал о Моуди, мне показалось, что здесь я обрету покой после нескольких лет травли в университете.
— Чем же вы так не угодили своим коллегам?
— Не столько коллегам, сколько лорду Моро…
— Вот как! Самому сэру Джеймсу! Что же вы сделали?
— Я излагал концепцию философии истории не так, как это было принято до меня…
— Вы сможете объяснить, в чем суть так, чтобы мне было понятно?
— Думаю, что да. Современное образование все больше стремится рассматривать историю, как эволюционное поступательное развитие от простого к сложному, от плохого к лучшему. Между тем, история — сложный процесс, в чем-то цикличный, в котором очень многие вещи повторяются не буквально, но с большой степенью сходства. Это очень идеологизированная наука: большинство ученых сегодня считают, что «настоящая» история появилась лишь в Новое и Новейшее время, вместе с характерными для них восприятиями действительности, а до этого были лишь «попытки» создания истории… Соответственно, все нематериалистические попытки сформулировать внятную философию истории, объявляются мифологическими. Между тем, история, основанная на историческом материализме, более мифологична, чем теологическая концепция истории. Мы по имеющимся у нас реальным данным можем проследить историю на шесть — семь тысяч лет назад, а дальше… дальше начинаются мифы и фальсификации.
Возраст Земли объявляется имеющим миллиарды лет на основании неких отвлеченных опытов ученых, которые в реальности могут лишь смоделировать в своей лаборатории какую-то умозрительную данность, не имеющего ничего общего с реальными процессами мироздания, в которых, как говорит Библия, один день может быть, как тысяча лет… Находят кости каких-то обезьян или мутантов и говорят, что это «предки» человека, жившие миллионы лет назад… И, заметьте: все это принимает невиданный размах в 19–20 веках, после французской буржуазной революции, желавшей принести миру новый порядок и новую религию.