В определенной степени наука становится религией девятнадцатого и отчасти двадцатого века, а ученые ее жрецами. А цель этого одна — дискредитировать христианство, превратить его либо во врага знания, либо в исторический фундамент, на котором будет построено новое всемирное государство с новым мировым порядком. А в нем уже не будет в цене только то, что можно «потрогать» и «взвесить» — на смене христианской эре рыб, придет постхристианская эра водолея, во главе всемирного государства которой вы, как христианин, сами знаете, кто будет стоять…
— Меня почему-то не удивляет, что вы не пришлись ко двору лорду Моро, — усмехнулся мэр. — Но вы так восстаете против науки!
— Да не против науки, а против попыток превратить ее в новую религию. Цель науки — изучить то, что человеку доступно; область религии — там, где научные методы уже не работают. — Профессор Мортон внезапно достал Библию, открыл ее на заложенном месте и прочитал: — «Тогда отвечал мне посланный ко мне Ангел, которому имя Уриил, и сказал: сердце твое слишком далеко зашло в этом веке, что ты помышляешь постигнуть путь Всевышнего. Я отвечал: так, господин мой. Он же сказал мне: три пути послан я показать тебе и три подобия предложить тебе. Если ты одно из них объяснишь мне, то и я покажу тебе путь, который желаешь ты видеть, и научу тебя, откуда произошло сердце лукавое. Тогда я сказал: говори, господин мой. Он же сказал мне: иди и взвесь тяжесть огня, или измерь мне дуновение ветра, или возврати мне день, который уже прошел. Какой человек, отвечал я, может сделать то, чего ты требуешь от меня? А он сказал мне: если бы я спросил тебя, сколько обиталищ в сердце морском, или сколько источников в самом основании бездны, или сколько жил над твердью, или какие пределы у рая, ты, может быть, сказал бы мне: „в бездну я не сходил, и в ад также, и на небо никогда не восходил“. Теперь же я спросил тебя только об огне, ветре и дне, который ты пережил, и о том, без чего ты быть не можешь, и на это ты не отвечал мне. И сказал мне: ты и того, что твое и с тобою от юности, не можешь познать; как же сосуд твой мог бы вместить в себе путь Всевышнего и в этом уже заметно растленном веке понять растление, которое очевидно в глазах моих?» (3 Ездры 4, 1-11).
— Ну что я могу вам сказать, мистер Мортон? — улыбнулся мэр. — думаю, что здесь вы не только найдете спокойное место, но и единомышленников.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Страшный план Бориса Григорьевича
Сэр Джеймс с неподдельным восхищением смотрел на заведующего кафедрой политологии, изложившего ему свои мысли о том, что следует сделать в ближайшее время для того, чтобы актуализовать роль Америки, как всемирной империи.
— А вы глобально мыслите, — сказал лорд. — Значит нужно ни много, ни мало, чтобы международные террористы уничтожили целый американский город, развязав тем самым руки нашему правительству на проведение международных контртеррористических операций в разных точках земного шара, а на самом деле к захвату власти в мире в глобальном масштабе?
— Если упростить, то именно так.
— А кто будет исполнителем операции?
— Вы помните диктатора, ученика мистера Линса?
— Как же, прекрасно помню! И он согласен взяться за это дело?
— Да, мы с ним обговорили все условия.
— Источник финансирования?
— У нас есть спонсоры.
— Но он не думает, что придется отвечать за то, что он сделал?
— Когда-то всем это придется, — усмехнулся Борис Григорьевич. — Но сейчас за него ответят другие — те, кто более геополитически интересен на сегодняшний день. По крайней мере, так думает наш диктатор, а в данном случае, этого достаточно.
— И какой город выбран в качестве жертвы?
— Моуди. Он и не очень большой, достаточно будет сотни подготовленных бойцов, чтобы уничтожить всех его жителей, а сам городишко смести с лица земли. И, кроме того, вы говорили, что он мешает нашим планам…
— Более чем мешает! Что же, действуйте! На какое число назначена эта операция?
— На 15 сентября 2001 года.
Отец Уильям и профессор Мортон
Новый житель городка подружился со священником, и они часто беседовали на теологические темы.
— Вот сейчас даже многие богословы заявляют, что теория эволюции ничем не противоречит Священному Писанию, — жарко говорил мистер Мортон. — А между тем, в Библии четко сказано, что Бог создал все «хорошо весьма». Зачем же здесь нужна еще эволюция? Зато в Библии говорится, что после грехопадения Адама и Евы в мир вошла смерть. Все с этого времени, в связи с умножением грехов, совершаемых имеющими свободную волю существами, деградирует и ухудшается. Распад, а не эволюция — вот конец земной истории.