Выбрать главу

– Виолеттой Павловной?

– Да, да. Знаешь и ее? Короче, почти все время он проводил у нее, в общаге пединститута. И ел, и спал, и жил там. Там, кстати, много наших военных тогда обитало. Училки и медички для офицеров лучшие жены. Но тут подоспело лето, и случились каникулы. Ви подалась на родину, родителей повидать, а заодно предупредить их, чтобы готовились к ее свадьбе. Геша ей уже и кольцо подарил. В общем, такое дело, решили мы с ним в кабак сходить, последний раз, что-то типа отвальной холостяцкой вечеринки устроить. Потому что и так давно не было, а когда еще будет, неизвестно. Виолетта Гешу уже в кулаке держала, следила за ним и ничего лишнего не позволяла. Он, кстати, парень такой, за ним всегда кто-то приглядывать должен. Ну, а тут он себе сам позволил, оторвался. Я, кстати, тоже не сразу сориентировался в тот раз, отвык, видимо, а спохватился поздно, Геша уже набрался до зюзей. Но, что удивительно, на ногах держался. А лучше бы упал, честное слово. В какой-то момент мы начали наш путь домой. Я перед тем ногу на физо подвернул, сильно, связки даже порвал, синяк, отек сумасшедший, все такое. Ты, наверное, видел. Уже заживать начало, но еще не вполне, ходил я в повязке и с палкой, ногу волочил, поэтому мне еще и Гешу тащить было сложно. Тем не менее, добрались до остановки такси. Ночь на дворе, машин, как ты понимаешь, в это время не густо, а точней – пусто, стоим, ждем. Тут еще двое подходят, стали поодаль, курят. Машина как раз из-за угла выворачивает, мы к ней, а те двое, что позже пришли, внаглую нас отталкивают и лезут без очереди. Причем хорошо так отталкивают, Геша кубарем отлетел, я тоже едва на ногах устоял. Но вот зря они так, зря. Надо Гешу знать, он неуважения к себе не стерпит, в любом состоянии. Он подхватывается на ноги, как неваляшка, и в драку сразу... Причем, серьезно все так. Но он мелкий, а их двое, я же не мог в стороне оставаться, правильно? В общем, отделали тех двоих общими усилиями так, что они едва ноги унесли. Палка моя очень пригодилась, но от непрофильного использования винтом завернулась, там ведь трубка алюминиевая, легкая, к счастью... Палка до сих пор, кстати, на шкафу у меня лежит. Сувенир... Да... Победа осталась за нами. Тогда так казалось. Но уже сомнения кое-какие закрались. Мы когда в такси ехали, водитель все оглядывался на нас, удивленно головой качал и приговаривал: – Ну, вы, пацаны, даете... Поняли мы, отчего он так удивлялся, только на следующий день. Сразу с утра нас к начальнику политотдела вызвали.

– К Стримкову?

– Да... Оказалось, я мою палку вокруг спины и головы сынка мэра города заворачивал. Кто второй с ним был на остановке, так и не знаю, но этот в кабинете начпо присутствовал. Вместе с папашей своим, градоначальником. Голова в бинтах! У нас у самих головы трещат, а тут это...

– Представляю...

– В общем, шум поднялся офигенный, думали, не избежим тюрьмы, честное слово. Даже дело вроде бы завели на нас, за хулиганку. Мэр жаждал крови, за сыночка поквитаться хотел. А потом все вдруг стихло. Ну, как стихло... Гешу уволили из армии, списали подчистую. Отдали в качестве искупительной жертвы, несмотря на все его таланты.

– А были таланты?

– Да! Несомненные. Лучшего компьютерщика, поверь, я не встречал. Настоящий хакер.

– А тебе за ту историю что было?

– Ничего.

– Так-таки ничего?

– Абсолютно. Даже выговор не объявили. Словно с Неба амнистия снизошла. Я, честно говоря, сам не понимаю, отчего так...Геша тогда обиделся на меня страшно, сказал, что я его предал. Я понимаю, так все выглядело, но, повторюсь, я лично не делал ничего, чтобы отмазаться. И мне не известно, чтобы кто-то что-то делал. Но вот, так получилось, такой теперь у меня камень на душе. А дружба наша прекратилась. Вообще, сразу и навсегда, все наши с ним отношения прервались. И он, и все остальные, считали, и до сих пор считают, что меня в той истории спас некий высокий покровитель, но...

– Но?

– Это не так. Нет у меня высоких покровителей, во всяком случае, мне о таких ничего не известно. Папаня мой тоже штурманом работал, до больших чинов не дослужился, всего-то подполковник, к тому же давно в отставке. Даже у тебя, насколько я помню, тыл крепче. У тебя же папаша полковник?

– Медицинской службы... – фыркнул Антон.

– О, медицинской! Что может быть важней здоровья? Самый ценный капитал. Но у меня никаких связей, поверь.

– Что же тогда?

– Не знаю. Просто не представляю. Чудо какое-то...

– Может, тайная пассия какая-то помогла?

– Может, не знаю. Не знаю! Повторюсь, тайна для меня за семью печатями, я сам теряюсь в догадках.

– Что же дальше происходило?

– Дальше? Для меня все осталось, как было, а Геша... Геша ушел на гражданку. И женился на своей Виви. Она к тому времени уже в положении находилась, поэтому пришлось. Живут они сейчас здесь же, в гарнизоне. Геша поначалу загулял сильно, запил с горя. Потом вроде перестал. Виви каким-то образом смогла наставить его на путь истинный. Но он жены боится страшно, и всегда боялся, поэтому, когда пьяный домой не идет. Еще когда они вдвоем с матерью жили, он и ее боялся, и от нее прятался. У него укромное место на чердаке есть, там громадная коробка от лампового телевизора, еще со времен царя Гороха, стоит, она ему как раз по размеру. Он в коробке себе логово устроил, когда надо отлежаться, заберется в нее, и спит. Мать его ко мне: где Гена? Давай его, домой. Я его из коробки извлекал, и, как младенца, на руках домой нес. Мать в нем души не чаяла, а теперь Виолетта. Но потом эти загулы как-то резко прекратились, и я его из виду совсем потерял. А потом Литораль началась. Наверняка где-то устроился, говорю же – умный он. Гений.

Антон так заслушался рассказом Сержа, что незаметно для себя, несмотря на внешнюю брезгливость, съел всю свою рыбку. Действительно, оказалась ставридка и свежей, и вкусной, словом, пришлась ему по нраву. Серж же к своей так и не притронулся. Заметив, как плотоядно поблескивают глаза Антона, подвинул к нему свою тарелку.

– Ешь!

– Серьезно, что ли? А ты?

– Я не хочу.

– Ой, спасибо большое... А я что-то разохотился.

Антон тут же подцепил на вилку самый сочный кусок и вгрызся в него зубами. Зубками, как учил его Серж. Со смаком, чрезвычайно ловко наматывая ее на зубцы, обсосал и даже пожевал рыбью шкурку. К компании по соседству присоединились, наконец, женщины, наверное, работницы ГДО, закончив смену, присели отдохнуть. Как по мановению волшебной палочки там произошло обновление сервировки и смена блюд, что вызвало всплеск радостного гула. Тут же наполнились и стали сдвигаться бокалы, подхваченный всеми присутствующими, зазвучал тост за милых дам-с.

– А ты знаешь, – покончив с рыбой, Антон тщательно вытер пухлые губы салфеткой, последней, между прочим. Целая горка использованных утирок высилась перед ним на столе. – Как бы тебе это все...

– Что такое? – Серж с непонимающим видом воззрился на компаньона.

– А... – Антон пребывал в явном затруднении. – Надо как-то все скомпоновать половчей... Сейчас, подожди, сформулирую.

Он замер, опустив взгляд на остатки пиршества перед собой, подбирая слова.

– Ладно, – решился. – Ты же знаком со Светой? Светланой?.. Ее папа начальник этого заведения...

– Со Светкой, что ли? Ну, да, было дело. А ты при чем? Объясни.

– Как бы это выразиться... Я с ней тоже встречался, пару раз, уже после тебя. Случай свел в одной компании. Ходили, гуляли. Впрочем, недолго.

– Ух ты! А чего ты деликатничаешь? Не заморачивайся, все нормально, дело-то прошлое. Даже интересно. Интересно, что она тебе про меня рассказывала...

– Про тебя, кстати, почти ничего. Умалчивала. Зато про брата своего много чего рассказала.

– Брата? У нее что, брат есть? Какие подробности! Я ничего не знаю. И кто же он?

– Геша...

– Да ладно!

– Точно. По ее словам, он для нее сводный брат. По отцу. Папаша бросил их, то есть первую свою семью, когда Геша еще в школе учился. Ушел к красивой студентке медицинского. Ты ее должен знать, она сейчас терапевт в гарнизонной санчасти. Фигуристая такая женщина, Алла Николаевна.

– Конечно, я ее знаю. Кто ж на нее не заглядывался? Но вот про Гешу даже не подозревал.

– Он на отца обижен был крепко, поэтому никому про него не рассказывал. Нет, кому надо, те все про него знали, само собой. Хлебчиков, это фамилия матери, а так он должен быть...