- Галь... зачем тебе это все? В смысле: татуировки, железки на теле - это же вредно и больно... и на всю жизнь! Курить еще вреднее. А черный цвет, который ты любишь - это вообще не цвет, а просто пожиратель других цветов.
- Муньос и Музиоль тебе тоже не нравится?
Ида помотала головой.
- Нет.
- Боль меня не пугает, Стрекоза, - сказала Галка.
(Она дала Иде такое прозвище за ее худобу и большие очки)
- Меня тоже. Отчасти. Если говорить о спортивной боли. А любая другая боль - это всегда зло, и лучше ее избегать.
- А как же рожать будешь? - усмехнулась Галка.
В ее глазах ожил колючий огонек.
- Не знаю, - честно призналась Ида.
- В жизни случаются вещи, после которых перестаешь ненавидеть боль и мрак и начинаешь как бы... проникаться ими. Это похоже на... В общем, не поймешь, пока не почувствуешь.
- Я понимаю.
Наступило сонное молчание. Ида подобрала под себя озябшие ноги, словно решила помедитировать за столом, и закрыла глаза. Галка вертела в пальцах зажигалку, тоскуя по сигаретам. Ни играть, ни петь не тянуло. За окном как сумасшедшие трещали кузнечики, точа друг о друга свои длинные лапки.
- Теперь ты мне ответь, - промолвила вдруг Галка. - Мне здесь все очень нравится, честно. Спасибо! Но... я так и не поняла, что ты хотела во мне разгадать, когда привела меня сюда? Я просто ставлю себя на твое место и... я бы никогда так не сделала. Только из-за того, что мы второй раз случайно встретились.
- Я верю в судьбоносные встречи и совпадения. Я же тебе рассказывала про то кольцо.
- Да. Офигенный случай!
- А еще... - Ида просто улыбнулась и пожала плечами. - Здесь по ночам немного не по себе одной.
- Да ладно! Ты же в России жила. Уж там-то гопники на каждом углу.
- Нет. И не наговаривай на Россию... Я о другом.
- Чудищ боишься?
- Да. Знаешь, когда ночью сидишь с зажженным ночником, а из темноты к тебе в окно какие-то белые бабочки, мошки лезут. Или комар длинноногий скачет по стеклу... У-ух! Мне они почему-то напоминают ужасы из Босха.
- Хм, да... Как сейчас!
- И кажется, будто они часть чего-то большого, того что спряталось в темноте и не хочет показываться. До поры.
- Знаешь, кто из писателей этого боялся?
- Кто? О-о, нет, не подсказывай, знаю! Гоголь! - Ида самодовольно вздернула нос. - Писал про чертей, и сам же потом ночью дрожал от страха. Я читала.
Галка недоуменно хмыкнула, видимо загадав совсем другого человека.
Ида снова задумчиво опустила глаза.
- А еще когда солнце светит сквозь лес на закате, перед самым заходом. Кроны деревьев становятся почти черными... Тоже кажется, что там кто-то прячется и следит. Кто-то или что-то. Очень большое.
- Чудо-юдо болотное! - низким загробным голосом промолвила Галка, жутко заглядывая в глаза.
- Ах-ха! Ты тоже о нем подумала?
- Да, а че? Мы все жертвы русских сказок и советской мультипликации. Ассоциативный ряд из детства тянется. Еще скажи, что тебе не являлись в страшных снах все эти... медведи на липовой ноге.
- Я наверно поздно родилась.
Галка некоторое время молчала, словно собираясь духом.
- А я, раз уж на то пошло, терпеть не могу собак.
- Почему?
- Не знаю. Просто фобия.
Ида вспомнила, как лет пять назад во время отдыха в Крыму она возвращалась с моря и среди холмов на безлюдной дороге повстречала свору бродячих собак. Они зарычали, начали вскидываться и лаять. Одна даже попыталась тяпнуть Иду за ногу. В ту минуту Ида была дико напугана, но каким-то неведомым образом мобилизовала все свое самообладание и железным шагом прошла мимо псов, не сорвавшись на бег, не закричав и даже не обернувшись. Собаки полаяли и убрались восвояси.
Потом Ида узнала, что настоящие псы-убийцы нападают, вместо того, чтобы брехать и топорщить шерсть (прямо как люди).
- Ладно, я спать!
Галка встала из-за стола и пошла чистить зубы.
Когда она раздевалась у себя в комнате, Ида сняла свой серебряный крестик и, подойдя к Галке, настойчиво вложила ей в руку.
- Вот, бери.
На миг она подумала, что дарить надо что-то другое. Все-таки крестик - это крестик...
- Ты че?
- Бери!
- Ладно. Ах да, ты же буддистка!
- Да какая я буддистка... Просто хочу, чтобы у тебя кое-что осталось от меня.
Галка повесила крест на шею.
- Я тебе тогда тоже подарок сделаю.
Галка покопалась в своем мешочке с украшениями и достала круглый бронзовый кулон, величиной с пятирублевую монету, который носила в первый день знакомства.
- Это... а-а это тот Солнцеворот?
- Черное солнце.
- Точно.
- Мой парень... уже бывший нашел, когда занимался раскопками вместе с Барабановым. Тут недалеко. Старая вещица. Не знаю, насколько древняя, но точно не фальшивка.