Ты изучаешь страничку Джеффа – иногда он размещает фотографии из самых неожиданных мест. Ты и не знала, что он там был. На его странице множество живописных, размытых фотографий – стеклянная, искрящаяся вода и высокие деревья в солнечном свете. А еще много селфи с тобой – на церемониях, в личных самолетах, в Каннах и на Лазурном побережье. Одна фотография приводит тебя в ужас. Вы с ним на показе Александра Маккуина на Нью-Йоркской неделе моды. На тебе фиолетовое платье – Дженнифер восхитилась, ты в нем настоящая богиня. Загорелое лицо Джеффа мягковато, но, бесспорно, красиво. А под фотографией кто-то, кого никто из вас не знает, оставил комментарий: «Натюрморт «Фотограф и сарделька в Balmain».
В тот вечер ты попросила его сделать страничку доступной только для друзей.
– Конечно, – согласился он.
Утром повторила просьбу.
Девять лет назад за этим самым столом ты рассказала Нику про Карла. Карл носил очки, у него были густые вьющиеся волосы, мать его любила. Открыла Нику все. Как он расплачивался с тобой за любое извращение. Он трахал тебя в коридоре, когда ты выходила из душа в одном халатике? Ты купила себе очки от Prada с его кредитки. Он положил под столом твою руку на свой член, когда мама сидела напротив? Ты купила своему другу Бобби смокинг.
Ты выдала про Карла не для того, чтобы снять груз с души. Сделала это, чтобы он смог полюбить тебя.
Со шлемом в руках входит Джефф. Улыбается бармену, осматривается, видит тебя и подходит.
– Детка, – он целует тебя через стол.
– Привет, – отвечаешь сухо.
Ты давно овладела искусством казаться суровой в самые неожиданные моменты. Так людям начинает казаться, что они тебя обидели, поэтому изо всех сил пытаются загладить вину.
– Выглядишь потрясающе!
– Спасибо.
– Готова? Нужна моя поддержка? Там будет телесуфлер или придется импровизировать?
– Импровизировать.
– У тебя все получится!
– Я хочу поделиться с тобой… о чем будет моя речь.
– Давай, – кивает Джефф, жестом подзывая официантку. Обычно он вежлив с обслугой до подобострастия, но при этом довольно настойчив.
– Буду говорить о своем бывшем.
– Да ну?!
– О том, как он меня изнасиловал.
Джефф относится к новой, церемонной породе мужчин. Он, как настоящий ковбой, укрощает лошадей в Техасе, но слово «изнасилование» вызывает у него судороги. Он не знает самого политкорректного способа справиться с этим. А главное – ведет себя неискренне.
Джефф ахает. Подходит официантка, но он слишком потрясен, чтобы попросить напиток. Качает головой, и ты делаешь заказ для него.
– Он будет водку с грейпфрутом.
– Absolut подойдет?
– Лучше Grey Goose, – шепчет Джефф, потом поворачивается: – Что ты хочешь сказать?
Ты делаешь глубокий вдох.
– Это очень сложно. Впрочем, неудивительно. Мы были вместе уже долго и были влюблены друг в друга. Порой он вел себя довольно жестко. Мы ссорились. Но никаких тревожных признаков. Я считала его хорошим парнем.
Джефф кивает и качает головой одновременно. Он явно ошеломлен.
Ты рассказываешь ему про ту самую ночь. Кредиткой Карла ты заплатила за бунгало в отеле Beverly-Hills. Ник приехал, привез напитки и друзей с собой прихватил, потому что у тебя пока не появилось своих. Когда девять лет назад за этим самым столом ты просветила Ника по поводу Карла, он заявил, что убьет этого урода.
– Пожалуйста, – со слезами на глазах принялась умолять ты. – Пожалуйста! Все закончилось. Мне просто нужно было…
– Что?! – Ник был в ярости.
Ты собиралась сказать: «Мне просто нужен ты». Но позволила себе поддаться боли, и лицо твое скривилось.
Джефф протягивает свою гладкую руку через стол, накрывает твою ладонь своей. Ты – сильная, настоящая альфа, и все же страшно, что ты уродлива.
– А посреди ночи он забрался на меня. Он был здоровенным парнем. Нет, не толстым. Просто накачанным и мускулистым. Он забрался на меня и сорвал с меня белье – разорвал в клочья. Прости. А потом он начал просто накачивать… Словно пытался насадить меня на свой член…
– О господи…
– Я говорю, что это меня разбудило. И я знала. Я знала, что он не в себе. Казалось, он вообще не соображал, что делает. Наверное, так. Все кончилось, прежде чем я успела его остановить. Не знаю, как это описать. Нет, знаю…
– Конечно, знаешь…
– А тогда Ник потребовал: «Опиши, как выглядит этот ублюдок». Это было до того, как у стариков появились соцсети. «Не знаю, – ответила я. – Обычно. Он выглядит, как человек, который просто не способен. Не способен сделать такое».