Он открыл дверцу холодильника, выбирая шампанское, затем насыпал лед в ведерко.
Мари отошла от стойки и присела за столик.
Рон вернулся к жене и обнял ее за плечи. Мари с удивлением заметила, что лицо его будто озарилось внутренним светом, и невыразительные черты его вдруг обрели некое невидимое раньше значение и гармонию.
Мелисса продолжала смотреть вдаль, накручивая на палец прядь черных волос.
– Милая, как же я рад, что мы с тобой здесь вдвоем, вдали от городской суеты и твоих друзей!
Мелисса капризно скривилась, достала зеркальце и подкрасила губы. Ее взгляд скользнул к открывающимся дверям. Женщина порывисто приподнялась и тут же снова села.
В холл вкатился, таща за собой несколько огромных чемоданов и аппаратуру, запыхавшийся румяный Евгений.
Он обвел глазами залу, увидел Мари, уже спешащую ему навстречу, и растянул рот в широкой улыбке:
– Рыба моя дорогая! Как же я рад тебя видеть!
Мари обняла товарища и засмеялась.
Тот втянул носом воздух и блаженно прикрыл глаза.
– М-м, а здесь неплохо пахнет! Хорошее место, носом чую. Слишком много лоска, конечно, но уж если у них тут хороший повар…
Женька отмахнулся от управляющего, который хотел забрать у него чемоданы, бросил все вещи у стены, снял куртку, теплый свитер и уселся за ближайший столик.
Одет он был в удобные синие джинсы, футболку с надписью «Читай книги, а не футболки», на груди его висел фотоаппарат, а руки были перепачканы машинным маслом. Он совершенно не вписывался в изысканную атмосферу отеля. «Но это, конечно же, заботит его в самую последнюю очередь», – подумала Мари и усмехнулась.
– Не заблудился? – спросила она.
Женька уже протянул руку к меню.
– Кто, я? Не смеши меня! – Он с видом знатока взвесил на ладони карту со списком блюд и довольно причмокнул губами. – Так, Мари, разговоры мы с тобой отложим на потом. Давай сначала позаботимся о главном – о желудке. – Он по-детски улыбнулся и похлопал себя по животу. – Я голодный, как удав!
– Скорее, как бурозубка из семейства землероек. Она тоже ест сто раз в день. Совсем как ты.
Женька уважительно присвистнул.
– Сто раз? Вот это я понимаю, правильный подход к жизни!
– Ты обжора, – усмехнулась Мари. – Мы с тобой триста лет не виделись, а ты о еде!
Женька прошелся нетерпеливым пальцем по меню.
– Мне вредно ничего не есть, ты же знаешь. Я от этого становлюсь грустным.
Рядом с их столиком уже стоял Ван Фу. Он вопросительно изогнул бровь и застыл в ожидании заказа.
– Так, что я хотел? – почесал затылок Женька. – Ах да. Мне, пожалуйста, для начала вот эти свиные ребрышки с картошкой и луком. Двойную порцию. – Он нахмурил лоб, будто бы вычисляя в уме идеальную комбинацию блюд. – Потом венский шницель, квашеную капусту и клецки. И тарелку с сырами. И яблочный пирог с мороженым, сразу принесите, не тяните. И не скупитесь! Пусть будут большие шарики мороженого, от души… А там посмотрим!
Китаец пригладил свою намасленную бородку и кивнул.
С видом человека, решившего сложную задачу, Евгений отложил меню, выдохнул и наконец посмотрел на Мари.
– Ну вот, а теперь – здравствуй! А ты что будешь есть?
– Соберись! – сказала она. – Мне сейчас не до еды, и срочно нужен разумный собеседник. Поэтому ты, пожалуйста, сам ешь и внимательно слушай.
Женька капризно сморщил нос.
Мари, не обращая внимания на его реакцию, шепотом продолжила:
– Верь или не верь, но здесь действительно творится что-то странное.
Она быстро пересказала приятелю события последних часов.
– Я знаю, как ты относишься к интуиции… – добавила она. – У меня пока нет никаких доказательств. Но, помяни мое слово, в этой гостинице все не так, как кажется! – закончила она и хлопнула ладошкой по лакированному дереву.
– Ты же мне все это уже в поезде рассказывала. По-моему, у тебя снова разыгралась фантазия, подруга. – Женька безмятежно махнул рукой. – Вечер, замок, странные гости… Я же тебя знаю. – Женька заерзал на стуле. – Когда уже принесут еду?
Мари не улыбнулась. Она накрутила на палец вьющийся кончик косы.
– Хозяина ты еще не видел, но скоро тебе предстоит испытать это удовольствие. – Она замолчала, подбирая слова. – Этот герр Зиггер производит впечатление человека творческого, даже странного. Он увлекается Древним Китаем и искусством в целом. Возможно, у него всегда семь пятниц на неделе – это можно объяснить сплином и переменчивым нравом, характерными для богемных личностей. – Мари на секунду задумалась, сжала губы и упрямо добавила: – И все же, есть в нем что-то странное…