Когда Константина ушла, настоятель вызвал пономаря, который уже собрался идти в костел, и приказала:
— Сегодня крайнюю правую свечу не зажигай!
— Хорошо, настоятель.
Горбун удалился, и вскоре послышался звук колокола.
Настоятель стал собираться на вечернюю молитву.
Ромас в западне
Все собрались перед домом Ромаса. Не было только коротышки Йонаса. Впрочем, ему еще не разрешили принимать участие в чтении рукописи: пока Йонас не докажет, что учится, никуда с ними не пойдет. Пускай сидит дома — это решение было единогласным.
А легкомысленный Йонас вовсе не собирался готовиться к переэкзаменовкам и по-прежнему читал приключенческие книжки.
Загудела лестница, показался Ромас. Он нес авоську с пустыми молочными бутылками.
— Идите, ребята, я вас догоню, только молоко принесу! — крикнул он и, позвякивая бутылками, помчался по улице.
— Только ты недолго! Бутылки не раскокай! В очереди не стой! — неслось ему вдогонку.
Ребята пошли по направлению к Старому городу. Зигмас спросил:
— А что мы будем делать, когда кончим читать рукопись?
— Может быть, дел будет побольше, чем теперь, — загадочно сказал Симас.
— Откуда побольше? Почему побольше? — брюзжал Зигмас.
— Помнишь, ты говорил, что этот катехизис в дорогом окладе очень важный. А другие драгоценности?
— Мы будем искать! — твердо решил Костас. — Вещи старинные, поэтому имеют научную ценность.
— Найдешь, найдешь, как же! Все давно растащено. Или так запрятано, что не докопаешься, — усмехнулась Ниёле.
— Мы раскопаем! — не сдавался Костас.
Зигмас потирал руки:
— Вот бы найти, вот бы найти!
— А что бы ты сделал, Зигмас, с этими сокровищами? — неожиданно спросил Симас. — Нашел, а тебе говорят — бери и делай, что хочешь!
Зигмас покосился на него, нет ли тут какого подвоха.
— Что бы я делал? Ха! Я?.. Я?.. — Зигмас не знал, что сказать.
Но и все остальные, казалось, были несколько озадачены таким неожиданным вопросом. В самом деле, что бы они стали делать?
— Ну скажи, что бы ты сделал? — не отставал от Зигмаса Симас.
— Я?.. Я?.. А ты сам скажи, что бы ты сделал? — вывернулся Зигмас.
— Скажу! Я потом скажу. А сначала ты скажи!
— Я — первым делом купил бы хороший костюм, потом… потом часы, такие, что воду не пропускают и уронить можно — не остановятся, еще фотоаппарат, велосипед…
— И много-много вкусных конфет, — добавила Ниёле в рифму.
Все так и покатились со смеху, а Зигмас покраснел. Замахал руками, но тут же спохватился:
— Теперь ты! Теперь ты скажи!
Симас ответил:
— Я бы на той площади, что около нас, построил стадион. Только не простой, а под стеклянным колпаком. Летом там бы устроил каток, а зимой все могли бы раздеться, играть себе в баскетбол, футбол, кто во что хочет. А над куполом стояла бы высокая-высокая мачта с флагом, чтобы со всех концов города было видно.
Костас сказал:
— Я бы организовал экспедицию и раскопал все подземелья, которые описаны в рукописи.
— Я бы побоялась лезть в такое подземелье, — дернула плечиками Ниёле.
— Чего там бояться?..
Внезапно Зигмас, шагавший впереди, остановился и вытянул шею.
— Тсс, стойте, стойте… — громко зашептал он.
Все стали вглядываться в ту сторону, куда он смотрел, тараща глаза. Но ничего не видели.
— Что с тобой, померещилось?
— Может, черный кот дорогу перебежал?
— А может, белая ворона пролетела?
Ребята смеялись над Зигмасом, но он только многозначительно улыбался:
— Сейчас увидите!
Не прошли они и ста шагов, как Зигмас снова вытянул шею и остановился. Но остальные по-прежнему ничего не видели.
— Обождите меня, — прошептал Зигмас и, пригнувшись, нырнул за угол дома.
Вскоре оттуда послышались шум и крики. Там явно началась какая-то потасовка. А через минуту Зигмас вытащил из-за угла Йонаса, держа его за пояс. А тот, стараясь вырваться, брыкался и отбивался.
— Следом шел… проходными дворами, — хрипел запыхавшийся Зигмас.
— Отпусти! Зачем ты его мучаешь! — возмутилась Ниёле.
Зигмас отпустил. Йонас стоял, поджав губы и глядя в землю.
— Куда это ты собрался, Йонас? — спросил Костас.
— Я хочу с вами, — пробормотал коротышка.
— С нами? Да? С нами? — усмехнулся Зигмас. — Сначала нужно искупить вину. Ты обманул товарищей. И еще раз обманул — опять не занимался!
— Когда начнешь заниматься, тогда пойдешь, — сказал Костас.