Выбрать главу

Он взял куртку.

— Давай уйдем отсюда.

— Что? Не будет никакой разнузданной вечеринки? Какая ты после этого рок-звезда?

— В смысле? Я сама разнузданность. — Он подмигнул мне и пояснил: — Я же веду в свой гостиничный номер сразу двух дам.

ЭПИЛОГ

Джастин

Я никогда даже не думал, что моя жизнь сложится именно так.

Клянусь, если бы вы спросили меня пятнадцатилетнего, где бы я хотел оказаться через десять лет, я наверняка сказал бы: «На острове с Патч».

Наверное, некоторые вещи остаются неизменными, потому что сегодня я ответил бы также. Но то, что тогда казалось недостижимой мечтой, сейчас стало моей реальностью.

Глядя на Амелию, игравшую с Би на берегу, я размышлял об эволюции ролей, которые она сыграла в моей жизни.

Загадочная девочка с повязкой на глазу.

Лучший друг.

Подростковая фантазия.

Девушка, похитившая мое сердце. Которая затем разбила его и, сбежав, забрала с собой.

Бывший друг.

Запретный плод и соседка.

Моя девушка.

Мать моих детей.

Сейчас, с моим ребенком под сердцем, она была сексуальна, как никогда. То, что она беременна, стало заметно лишь на четвертом месяце — в основном по ее груди и попке, чему я был только рад.

Я сделал ей предложение год назад — 26 июля, через несколько месяцев после того, как вернулся из тура домой. Я хотел подождать, но решил, что этот день подходит лучше всего и что ровно через год будет свадьба. Эта дата была для меня самой важной. 0726 — четыре последние цифры моей татуировки — значили день, когда она сбежала десять лет назад. Я был полон решимости изменить грустный смысл этих цифр. Теперь этот день — сегодняшний день — всегда будет датой, когда она стала моей женой.

Вместо шикарной свадьбы мы собирались устроить приватную церемонию, где мы будем только втроем. Утро мы провели, гуляя у океана, а на закате должны были пожениться на пляже и отпраздновать это событие любимым блюдом Амелии — запеченными крабами, лобстерами и другими пахучими морепродуктами.

Наш сосед Роджер, как оказалось, мог проводить свадебные церемонии. Несколько лет назад он оформил лицензию для свадьбы друга, и мы попросили, чтобы он поженил и нас. По иронии судьбы мы с Выпендрежником Роджером неплохо сдружились, хотя я продолжаю регулярно его донимать.

Би, распугав стайку чаек, подбежала ко мне и протянула ракушку.

— Папа! Голубая!

— Что ты мне принесла, Беатрис Бэнкс?

Амелия отряхнула с юбки песок и объяснила:

— Мы ищем для свадебной церемонии что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое. Мы нашли эту голубую ракушку.

— Пчелка, она идеальна. — Я вернул ракушку дочери, и она просияла.

— Теперь дело за остальным. — Амелия достала из кармана какой-то предмет и протянула его Би. — Вот что-то новое, но формально оно для тебя, а не для меня. Би, отдай это папе.

Дочь вручила мне крошечную коробочку. Внутри лежал медиатор с надписью: «Спасибо, что выбрал меня».

Я обнял ее и, крепко сжав, прошептал ей на ухо:

— Спасибо, что выбрали меня, солнышко. Мне очень нравится.

После свадьбы я собирался удочерить Би официально. Ей было уже два года, и она любила меня как родного отца. К счастью придурок Адам отказался от родительских прав без разборок.

Жизнь была хороша. Я по-прежнему продавал программное обеспечение и несколько раз в неделю выступал в «Сэндис». Мне предлагали поехать в еще один тур с другим начинающим музыкантом, но я отказался. Жизнь гастролирующего музыканта была, конечно, захватывающей, но минусов в ней оказалось больше, чем плюсов. Я не хотел упускать ни единого драгоценного момента с семьей. Раньше я думал, что смысл моей жизни — в музыке, но я ошибался. Мои девочки — вот, в ком был ее смысл.

— Итак, у нас есть что-то новое и что-то голубое. Осталось взять что-то взаймы и найти что-то старое, — сказал я.

Амелия обняла меня за шею.

— Можно поискать в старых бабушкиных вещах, которые лежат в сейфе. Я не заглядывала туда с тех пор, как мы въехали. Уверена, мы найдем что-нибудь старое там.

Я встал с песка.

— Тогда давай сделаем это.

Мы вернулись в дом. На вешалке в гостиной висело простое белое платье Амелии. От мысли, что вечером она официально станет Амелией Бэнкс, моя голова кружилась от счастья. Хотя эти формальности не имели никакого значения. Она всю жизнь была моей — сколько я себя помнил. Я любовался ею, пока она открывала сейф. Осознание того, что она беременна от меня, что это из-за меня меняется ее бесподобное тело, пробуждало во мне какие-то первобытные чувства. Мой сексуальный аппетит был неутолим, и ее, к счастью, тоже. Я с нетерпением ждал нашу первую брачную ночь. Би впервые предстояло переночевать у Сьюзен и Роджера, и я планировал воспользоваться преимуществами пустого дома наполную — и Амелией тоже.