Выбрать главу

— Поляки? А пошли они в жопу. Я отдохнуть хочу, — просто ответил на это Брынзин и приехать отказался.

Когда неприятно удивленный и встревоженный генеральный стал возражать, Брынзин послал по тому же адресу его самого, отключил телефон, отпустил охрану и приказал шоферу ехать в Шереметьево.

Остается темной загадкой, как за столь короткое время преступникам удалось столь основательно запорошить мозги уважаемому предпринимателю-полуолигарху, и какие такие техники манипулирования сознанием применялись — все предположения будут слишком мрачными, чтобы о них можно было свободно говорить или писать. Поэтому вернемся к фактам.

Через сорок минут Брынзин, как следовало из его показаний, прибыл в Шереметьево-2. Правда, впоследствии психиатры небезосновательно сомневались, прибывал ли Брынзин вообще куда-либо: ни указанного им номера рейса, ни упомянутых сотрудников аэропорта и таможни найти не удалось. Однако предоставим слово самому Брынзину.

С рекордной скоростью пройдя регистрацию и погранконтроль, Брынзин оказался в VIP-накопителе. Тут он с удивлением обнаружил значительное количество знакомых. Все встреченные, естественно, были уважаемыми, влиятельными людьми из сферы бизнеса или политики. В частности, среди них были даже такие известные личности, как… Впрочем, не будем называть имена, чтобы не скомпрометировать самих этих персон и их родственников: у них сейчас и без того немало проблем.

По-видимому, к этому моменту гипноз (или что-то еще, что было применено мошенниками к Брынзину) стал ослабевать. Брынзин ощутил неясное беспокойство. Беспокойство было вызвано следующими факторами: во-первых, Эдуард Борисович установил, что у него нет с собой зубной щетки, а во-вторых, он вспомнил про жену, запертую в его московской квартире. «Плачет, наверное, сучка», — с неожиданной нежностью подумал вдруг Брынзин и прослезился сам. Однако, обнаружив, что он летит к черту на куличики не один, а в солидной компании людей, точно так же, как и он, побросавших самые срочные дела, Брынзин успокоился. Кроме того, в свое время он читал книгу Брегга про чудо голодания и знал, что человек может обходиться без еды сколь угодно долго; эта теория уже прошла вполне успешные испытания на шахтерах и ветеранах. Поэтому относительно судьбы жены он тоже перестал волноваться, и в этот момент объявили посадку.

Всего вместе с Брынзиным в небольшой Ту-134 село человек двадцать — двадцать пять. Почти сразу же объявили взлет, самолет разбежался и лихо оторвался от земли, унося с собой в неизвестность элиту столичного бизнеса.

В роскошно обставленном салоне самолета играла приятная музыка, стюардессы принялись разносить какие-то марочные и, по-видимому, очень редкие вина. Во всяком случае, Брынзин, у которого был большой опыт по части напитков, ни одного названия не знал. Тем не менее, вина были очень хорошими, и Эдуарду Борисовичу очень понравились. Он выпил бокал, потом другой, неожиданно и незаметно для себя отключился, и тут ему привиделся кошмар.

Он обнаружил себя в каком-то кресле, похожем на зубоврачебное, причем руки и ноги его были пристегнуты ремнями. К нему с недоброй улыбочкой приближался садист в белом халате и со шприцем, а в шприце (откуда-то Брынзин знал это совершенно точно) был инсулин его, брынзинского производства. Садист приблизился к связанному предпринимателю вплотную, профессионально закатал Эдуарду Борисовичу рукав и, сколько Брынзин ни кричал и ни пытался сопротивляться (впрочем, ремни держали достаточно крепко), стальное жало все же впилось ему в вену.

Дальше была темнота.

Наконец, сознание вернулось к предпринимателю. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на песке. Было жарко. Солнце ослепительно сияло и пекло почти точно над головой Брынзина, а еще над распростертым телом Брынзина стоял какой-то детина недюжинного роста, в черном кожаном пальто до пят, по покрою больше похожем даже на шинель, в зеркальных темных очках, с незажженной сигаретой в углу брезгливо перекривленного рта, мрачный и небритый.

И тут гипноз отпустил предпринимателя, и к нему вернулось осознание мрачной реальности.

«Попал все-таки. Вывезли», — понял он.

— Здравствуйте, Эдуард Борисович, — глухим голосом произнес бандит, стоящий над Брынзиным.

— Здравствуйте, — отозвался предприниматель, лихорадочно соображая, что же делать. «Чего они хотят?»

— Ясно чего, — отозвался внутренний голос, — денег, чего же еще? Вопрос только, сколько.