А в следующее мгновение в дверях нарисовался и Блайвор — в незавязанных штанах и рубашке нараспашку. Как раз шнуровку он сейчас и затягивал.
— Ты чего орала как резаная?! — Окинув комнату быстрым взглядом и не обнаружив никакой опасности, он добавил язвительно: — Нашла-таки для меня мышку? Здравствуй, братец, — это уже предназначалось блондину.
— Здравствуй, — отозвался тот. — Ты все же вышел встретить меня? Как это любезно с твоей стороны,— тон просто сочился ядом.
Блайвор саркастически осклабился:
— Ничего не меняется. И твоя мания величия, как всегда, при тебе.
А если бы ее сейчас душила та жуткая девица, они бы пикировались с тем же энтузиазмом? — в обиде подумалось Вике.
— Так тебе мышка привиделась или целая крыска? — вернул к ней свое «внимание» Блайвор.
— Целая привидяшка! — разозлилась Вика. — И вовсе не привиделась. Она была здесь!
— Кто?
— Девушка в белом. Полупрозрачная!
— Тебе просто приснилось, — по крайней мере, его тон перестал быть издевательским.
— Да нет же! Я и вчера ее видела! Только вчера вроде бы правда во сне. Но сегодня — совершенно точно наяву!
В глазах Блайвора возникла озабоченность. Он подошел, сел на кровать, сжал Викино запястье. Ее все еще трясло, и маг это почувствовал.
— Успокойся. Привидений не бывает. Тебе что-то показалось со сна.
— Блайвор, поверь! — в отчаянии Вике хотелось кричать, но она сдержалась. — Я видела ее, как тебя сейчас.
— Хорошо, — он снова сильнее сжал ее запястье. — Но больше ее здесь нет, сама видишь. Ложись спать.
Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили успокаивающий отвар.
Вика замотала головой:
— Не надо отвара! Я не буду спать!
— Но тебе необходимо отдохнуть.
Этот его мягкий вкрадчивый тон. Все-таки он разговаривал с ней как с умалишенной. Хотя еще вчера Вика и сама отнеслась бы к рассказам о привидении с таким же скепсисом. Как же его переубедить?
— Красавица, хочешь, я останусь с тобой? — вдруг предложил блондин.
— Как ты меня назвал? — Наташа изобразила удивление. Вроде бы достоверно изобразила.
— Твоим собственным именем, — холодно улыбнулся Антон. Обошел ее вокруг, окидывая таким взглядом, словно она была рабыней на невольничьем рынке. Еще раз посмотрел в глаза и вдруг, схватив за руку, потащил обратно в подъезд. Встал между входными дверьми, притянув ее к себе спиной, сжал в объятиях и зашептал на ухо: — Или ты его уже забыла?!
В его руках Наташа враз растеряла былую ярость. А впрочем, вся злость пропала раньше — уступив место паническому страху разоблачения. Теперь, безвольная, она ощущала себя просто глубоко несчастной женщиной, преданной любимым человеком… который, как ей показалось сейчас, оказался к тому же опасным хищником.
— Когда ты догадался? — с трудом вымолвила она. Слезы катились по щекам, внутри было до противного пусто — словно там выгорело абсолютно всё. Но, что самое ужасное, его близость по-прежнему волновала. Дико волновала! Пожелай он, и Наташа отдалась бы ему прямо здесь, в грязном подъезде.
В ответ на ее вопрос Антон холодно усмехнулся:
— Неладное я почуял еще на свадьбе. Разные вы с ней, Натуля — от взгляда до вкуса губ.
— Почему же ты сделал вид, будто ничего не заметил? — вот этого Наташа никак не могла понять.
— Я что, похож на идиота?! — Антон чуть куснул ее за ухо, и Наташу пробила дрожь желания. — Раз сестрицу ты уже прикопала, вариантов у меня было немного: либо ты, либо ничего.
Ее снова охватила дрожь, только уже не от вожделения — ей стало жутко от того, сколь равнодушно Антон говорил об этом, А ведь уверен, что она убила Вику.
— Я Вичку не прикапывала, — пролепетала Наташа. — Она сама куда-то пропала…
Антон сжал рукой ее шею — вроде бы даже с нежностью, но ей стало страшно.
— Оставь эти бредни для папы, — прошептал он, — или для полиции. Да и не главное, как именно ты избавилась от сестры.
Его губы почти касались уха, дыхание обжигало, сводило с ума. Наташа с трудом стояла на ногах, почему-то страх лишь распалял желание. И… ей только казалось или в поясницу правда упиралось что-то твердое? Он тоже хочет ее, прямо здесь и сейчас?
— А что главное? — спросила она. В основном, чтобы как-то отвлечься и не уступить сжигавшему ее безумию. В подъезд могут зайти в любой момент, ведь даже темнота еще не наступила.
— Главное, что сейчас мы с тобой поедем домой и будем жить долго и счастливо. А Наташа должна как можно скорее сбежать из клиники и исчезнуть из нашей жизни навсегда. Если Викулин труп вдруг найдут — мы опознаем в нем Наташу, — Антон шептал все более возбуждающе. Одной рукой немного сдавливал ее шею, а другой мял грудь.